В результате Ровнин чуть ли не на себе дотащил Веретенникову до машины, с великим трудом усадил ее на заднее сиденье, а после довез до отдела, слушая по дороге забористый мат, при помощи коего уборщица выражала свое отношение к возрастным хворям, сестрице, что надумала совершить вояж на могилы предков, и непосредственно Ровнину, который был виноват вообще во всем.

В отделе, кстати, ему дополнительно досталось на орехи от Ленки Ревиной, поскольку та суровую Веретенникову хоть и побаивалась, но по-своему любила. Она с чего-то решила, что именно Олег виноват в случившемся, потому сначала отчитала его по полной программе, а после отправила в соседнюю аптеку за какой-то мазью, той, что должна была уборщице непременно помочь.

Короче, оказался Ровнин везде крайним, причем с его точки зрения совершенно без причины, о чем он и сообщил Ольгину, с которым после всех треволнений выбрался покурить на крыльцо.

— Если у тети Паши в спину вступило так же, как у моей бабули, то это надолго, — заметил Саня. — Она, бывало, по три дня лежала и охала. Ни встать, ни сесть.

— А вот если бы так во время драки? — резонно предположил Олег. — И все. С кого бы после спросили? С меня же. Да я и сам бы себе не простил.

— Прими как факт, что ты неправ, — посоветовал ему Ольгин. — Все равно никому ничего не докажешь. О, Славян нарисовался.

И верно, во двор вошел довольный жизнью Баженов.

— Как съездил? — спросил Ровнин, когда тот приблизился к ним. — Что-то путное Аглая сказала?

— В целом нет, — мотнул головой заместитель Морозова. — Обрывки какие-то увидела, и те бессвязные. Какой-то лес, еще то ли костры, то ли пожар, а остальное и того туманнее. Молодая пока, не научилась видения через себя пропускать, отделяя важное от чепухи. Время нужно. Подрастет — научится.

— Слав, не мое, конечно, дело, но насчет «подрастет» — это очень правильная мысль.

— Олежка, давай я сам разберусь, как и что! — мигом вызверился Баженов. — Еще ты меня жизни поучи.

— Видел бы ты себя со стороны, — усмехнулся Ровнин. — Как котяра, что сметаны от пупа наелся, выглядишь. Да и знаю я эту улыбку, не просто же так столько лет с тобой квартиру делил.

— Еще раз — это не твое дело, — насупился Славян.

— Не скажи, — возразил Олег. — Понимаю, что звучит странно, но оно общее. Мать Аглаи единственная из московских медиумов, кто к нам более-менее нормально относится. Если ты ее дочке сначала целку сломаешь, а потом душу исковеркаешь, то она нас в лучшем случае в задницу пошлет. Про худший даже думать не хочу. И про то, что с тобой Мороз после сделает, тоже.

— А ты не думал, что я…

— О, начальство прибыло, — перебил Баженова Саня, показав на въехавшую во двор «Волгу». — Все, потом доспорите.

Глава 18

— Подытожим, — произнес устало Морозов. — Славян съездил все равно что впустую.

— Спорное утверждение, — не удержавшись, хихикнул Антонов, за что мигом получил тычок в бок от своего приятеля.

— Не перебивай, — глянул на него начальник. — Остряк-самоучка.

— Молчу-молчу.

— Дальше. Ольгин, еще раз — прокурорские Яну с Анной в розыск точно прямо сегодня отправят? Вот — наверняка?

— Может, и уже, — отрапортовал Саня. — Говорю же, их главный, Верещагин, обещал. Причем по всей России.

— Там мужик серьезный, — поддержал коллегу Ровнин. — Сказал — сделает.

— Хорошо. У меня тоже все сложилось неплохо. Вожаки отчего-то сильно напряглись на этот раз, потому обещали всяческую поддержку, причем не только по Москве и области. Прямо при мне нескольких своих сородичей по стране обзвонили на тему того, что у них может наш фигурант прорезаться. Надо думать, оповестят по возможности всех, кто в зоне относительной досягаемости находится. Просто даже с такой советчицей, как ведьма, вряд ли этот студент рванет на Урал или в Сибирь. Ему в тех краях нечего делать.

— Почему нет? — возразил Славян. — Там леса — ого-го, есть где заныкаться, не торопясь стаю сколотить, а после развернуться во всю мощь. А нас там нет.

— Он чей наследник? — с сочувствием глянул на него Александр Анатольевич. — Правильно, Чернобога. А те места оному товарищу были просто неведомы. Там в то время свои божества имелись, причем в немалом количестве. Так что нет, если наш Никитушка и задумает где-то прятаться, то не дальше средней полосы России. Другое дело, что она ого-го какая. Это тебе не Люксембург, который из края в край пешком за сутки обойти можно.

— А, ну да, — согласился с ним Баженов, — не подумал.

— Это твое нормальное состояние, — успокоил его Морозов. — Случись по-другому, я переживать сразу начну. Ну и наконец, Ровнин с тетей Пашей. Скажем прямо — сняли они с наших плеч немалую часть груза. Вожак вожаком, но появись завтра в городе новые трупы по этому делу, то крови начальство из нас попило бы будь здоров как.

— Из тебя, — поправил начальника Славян. — Мы им на фиг не нужны. Они про нас и не знают.

— Из отдела, — пояснил Александр Анатольевич. — Хотя из меня, конечно, в первую очередь. А так все более-менее устаканилось. Думаю, в Москве трупов по этому делу вообще больше можно не ждать, если, конечно, мы правы и волчок — белый бочок на самом деле ее покинул.

— Тут палка о двух концах, — вступил в беседу Олег, стоявший у стены. — С одной стороны, хорошо: нам мешать никто не станет. С другой — мы теперь ничего сами сделать не можем. Нам остается только сидеть и ждать, а ничего хуже этого лично я придумать не могу.

— Согласен, — кивнул начальник, — но и так случается. Мы что могли — все сделали. Да и потом в активе у нас оборотни, ориентировки, ведьмы, и все, заметь, работают не за страх, а за совесть. У каждого есть свой интерес в этом деле. Ну не может такого быть, чтобы хоть один из вариантов не сработал.

— А чего волкодлаки эту сволочь не завалят? — поинтересовался у Морозова Ольгин. — Ну если он