некоторых версиях этой легенды второй ручей был красным, напоминая кровь[104]). Также упоминается, что за день до явления Уицилопочтли ацтеки увидели в озере Тескоко много разной живности белого цвета: змей, лягушек, рыб[105].

Изображение орла, змеи и кактуса на государственном флаге Мексики.

Alex Covarrubias / Wikimedia Commons

Однако Уицилопочтли не оставил своих подопечных без последней и главной подсказки и сообщил, что на точное местоположение центра ацтекского государства укажет… кактус опунция (нопал) — такой огромный, что на его вершине орел свил себе гнездо из перьев драгоценных птиц; каждое утро он приветствует восходящее солнце взмахами своих крыльев. Также Уицилопочтли оставил очередное пророчество: место это будет названо Теночтитлан и станет этот город господином всех остальных городов земли[106].

Реконструкция Теночтитлана. Томас Коль.

Thomas Kole

Явившийся ацтекам орел, указавший место их будущей столицы, безусловно, заключал в себе глубокий символизм. Орел у народов науа олицетворял Солнце и военные победы, и для ацтеков он стал одним из нагуалей бога Уицилопочтли, бога Солнца пятого космического периода. Это событие произошло в год «2 Дом», то есть в 1325 г., который считается годом основания Теночтитлана, просуществовавшего до 1521 г., когда он был завоеван испанцами. Соответственно, если считать 1168-й годом исхода из Ацтлана (хотя существуют различные версии, датировки и интерпретации этого события), миграция ацтеков длилась чуть менее 200 лет.

Орел же, сидящий на кактусе со змеей в клюве, до сих пор остается главным национальным символом Мексики, и его изображение можно увидеть на государственном флаге.

Символ орла скреплял союз между народом и его племенным богом, а ацтеки превращались в избранный «народ-Солнце», от деятельности которого зависело поддержание всего космического порядка.

Дальнейшее развитие событий выглядело так: ацтеки по традиции сразу возвели скромный храм своему богу-покровителю, а сам город Теночтитлан был разделен на четыре части (здесь снова появляется символическое для народов науа число четыре), по аналогии с четырьмя частями света: Мойотлан, Теопан, Ацакуалько, Куэпопан[107]. Судя по описаниям испанских конкистадоров XVI в., ацтекская столица представляла собой огромный город на воде, с бесчисленным количеством мелких островов, разделенных каналами.

Акамапичтли, первый император ацтеков. «Кодекс Товара».

John Carter Brown Library / Wikimedia Commons

Первым правителем ацтеков стал Акамапичтли, сын ацтекского воина Опочтли и дочери правителя Кулуакана. Так ацтекская политическая элита связала свою династию с династией Кулуакана[108] и тольтеками, а сами носили титул кулуатекутли.

Миф или правда?

Одна из главных проблем исторической науки при изучении древних народов — использование мифов и легенд для установления «правдивой» истории, в нашем случае для выявления истинного маршрута миграции ацтеков. Конечно, самым дискуссионным пунктом проблемы остается вопрос реального существования Ацтлана, древней ацтекской прародины.

Согласно исторической интерпретации, Ацтлан действительно существовал, и ацтеки отправились оттуда в поисках другого, но похожего места. Например, мексиканский археолог Альфредо Чаверо предположил, что ацтеки всегда искали похожие на Ацтлан места и поэтому предпочитали селиться неподалеку от озер[109]. Таким образом, Мехико-Теночтитлан «отражает» Ацтлан, став окончательной материальной реализацией места происхождения ацтеков. Эти два города разделены не только реальным пространством, но и историческим временем, которое зафиксировано в историях миграции.

Главные противники «историчности» Ацтлана используют аргумент поразительного сходства столицы ацтекского государства Теночтитлана и мифической прародины, утверждая, что Ацтлан был «изобретен» в более поздний период по образу и подобию уже существовавшего города. Временная дистанция, разделяющая города, таким образом, представляет собой не реальное историческое время, а мифическое, наполненное символизмом, оно проецируется из будущего в прошлое[110]. Вдобавок модель инвертирует и смысловую связь между городами: Ацтлан должен быть похож на Теночтитлан, чтобы тем самым легитимизировать владение этим городом. Не стоит забывать, что история ацтекского племени окончательно оформилась в довольно поздний период, уже накануне конкисты (а до нас эти сведения и вовсе дошли преимущественно из раннеколониальных источников), и стала ключевым элементом военно-религиозной доктрины ацтекского государства. Все предыдущие, более древние исторические традиции региона были уничтожены правителями ацтеков[111].

Действительно, лейтмотивом всей истории миграции ацтеков и обретения ими своей родины было обоснование особого положения «богоизбранного народа», которое они раз за разом получали от своего бога-покровителя Уицилопочтли. С ним же связывались и культ Солнца, и необходимость его постоянного «поддержания» и «подпитки» кровавыми жертвоприношениями пленников, что также оправдывало военно-экспансионистский характер ацтекского государства[112]. Однако нельзя не учитывать и более практичное объяснение: свободных земель в долине было крайне мало и ацтекам приходилось постоянно бороться за выживание. Помимо военной экспансии, их политическая элита использовала инструмент выгодных династических браков. Тем самым осуществлялось мирное внедрение на чужие пространства[113].

С другой стороны, те историки, которые пытались использовать индейские источники для восстановления «истинной» истории миграций, сталкивались с серьезными трудностями, поскольку не принимали в расчет, что традиции индейцев основывались на принципах «истинности», отличных от современных западных представлений. По мнению мексиканского исследователя Федерико Наваррете, для преодоления этих различий опоры на так называемую эмпирическую реальность, или просто проверяемые факты, вряд ли достаточно, поскольку, например, понятие «историческая личность» у индейцев было иным, чем в современном западном мире. Поэтому такие фигуры, как Кецалькоатль или Уицилопочтли, часто выступающие двигателями исторического процесса, нельзя рассматривать как индивидуальных исторических персонажей в том же смысле, какими были протагонисты европейской истории.

Здесь уже некорректно полностью отделять или противопоставлять историю и миф. Важно понимать смысл, который вкладывали сами авторы в свои рассказы, мифы и легенды, определить роль исторической памяти и проследить, как функционировал исторический нарратив коренных народов Америки исходя из их социокультурной реальности.

Часть II. Религия и миф в государстве ацтеков

Глава 4. Пантеон ацтекских богов

Сведения об ацтеках, их жизни, мифологии, богах и обрядах мы можем почерпнуть из рукописей, которые не были сожжены инквизицией, и произведений изобразительного искусства. Основные источники — хроники, записанные испанскими монахами со слов индейских информаторов: «Общая история о делах Новой Испании» фрая Бернардино де Саагуна; «Сообщение из Тескоко» пера брата Хуана Баутиста де Помара; «Книга о богах и ритуалах» фрая Диего Дурана[114]. Их труды будут не раз упомянуты в описании мифов, божеств и ритуалов. Однако, помимо них, существует множество сообщений и письменных источников, созданных в период после конкисты и в колониальную эпоху. Их авторы — не только испанские хронисты, но и хронисты индейского происхождения. Также при описании