с ней обращается или плохо отзывается о ней. Представления о женских божествах также показательный пример отношения к женщинам в ацтекской культуре.

Основной ролью женщины, разумеется, была материнская. Практически все женские персонажи в пантеоне ацтеков так или иначе связаны с материнством (за исключением, пожалуй, богини Луны, Койольшауки). Богиня земли Коатликуэ, несмотря на свой весьма устрашающий облик и хтонические атрибуты, — мать нового Солнца, Луны и звезд, а также мать-земля в целом. Даже владычица мира мертвых Миктлансиуатль в ряде рукописей изображается рядом с персонажем, припавшим к ее груди. Помимо Коатликуэ, аспект богини-матери также принадлежит еще одной «змеиной богине» — Сиуакоатль, чье имя переводится как «Женщина-змея». Еще одно из ее имен звучало как Тонанцин (Tonantzin), то есть «Наша мать». Сиуакоатль почитали как богиню земли, плодородия и деторождения.

Сиуакоатль — одна из старых богинь, в которой заключается созидательная сила земли. В какой-то мере она может быть сопоставлена с греческой Геей — богиней земли, при этом отчасти и репрезентацией земли как таковой.

Сиуакоатль чем-то схожа с Коатликуэ — более поздней богиней, которая олицетворяет цикличность жизни. Обе считались богинями-создательницами, прародительницами, однако Коатликуэ имеет более монструозный и хтонический облик, чем Сиуакоатль[157].

Сиуакоатль изображается как женщина, высовывающаяся из змеиной пасти. В руках она держит кукурузный початок, что символизирует ее связь с плодородием[158].

Разница между образами Коатликуэ и Сиуакоатль отражена в мифах. Хотя обе считаются «матерями людей», именно Сиуакоатль принимала непосредственное участие в создании новых людей после того, как бог Кецалькоатль выкрал кости из мира мертвых и принес их в Тамоанчан. Он отдал эти кости Сиуакоатль, и она перетерла их в прах, который боги потом окропили собственной кровью и тем самым вдохнули жизнь в новое поколение людей. Именно поэтому второе имя Сиуакоатль — Тонанцин, «Наша мать»[159].

По одной из версий, Сиуакоатль символизирует начало и конец жизни и является в некотором роде собирательницей душ. Из-за этого ее иногда считают прообразом Ла Йороны (Плакальщицы) — фольклорного персонажа, появившегося в колониальную эпоху. Однако данная гипотеза весьма сомнительна, поскольку Сиуакоатль — собирательница душ в целом, а Ла Йорона имеет фиксацию только на детях.

Имя другой богини переводится созвучно, но более неординарно: «Пожирательница грязи». Речь о Тласольтеотль, которая почиталась как богиня очищения и исцеления. Особенно часто ее ассоциируют с венерическими заболеваниями.

Тласольтеотль. Фрагмент страницы «Бурбонского кодекса».

Foundation for The Advancement of Mesoamerican Studies, Inc. / Wikimedia Commons

Ее образ также связывают с богиней-бабушкой Тоси, которая соотносилась с землей, фертильностью и родами. Она была покровительницей целителей и повитух[160].

Изображения Тласольтеотль встречаются в рукописях. Она предстает в позе роженицы, иногда в процессе деторождения, что может служить подтверждением ее связи с плодородием и женским началом. Ее тело окрашено в желтый и коричневый цвета, рот также обводился коричневым, что иллюстрирует ее имя «Пожирательницы грязи и нечистот»[161].

Однако вернемся к тому, с чего начали: к значимости женщин в ацтекской культуре. Лучшей иллюстрацией данного утверждения можно считать образ сиуатетео.

Сиуатетео (науа Sihuateteo — «божественные женщины») — мифические существа, женщины-воительницы, сопровождавшие Солнце в его путешествии на запад. Ими становились женщины, умершие в родах. В некоторых источниках делается акцент на то, что сиуатетео — не все умершие роженицы, а лишь те, которые погибли во время своих первых родов. Но, так или иначе, в обществе ацтеков женщины, умершие родами, считались воительницами.

Женщины в ацтекском обществе не были чужды военному делу, поэтому, согласно некоторым теориям, в число сиуатетео входили и те, кто при жизни были воительницами. Хотя военное дело ацтеки считали мужским ремеслом, существуют свидетельства и о женщинах-воительницах, однако это было скорее исключением, чем правилом. Они не могли быть воинами полноценно, но в случае необходимости были способны встать на защиту собственных домов и семей.

Согласно описаниям хрониста Диего Дурана, он наблюдал подобное во время осады Теночтитлана испанцами. Множество ацтекских воинов погибло, и Куаутемоку — последнему уэй тлатоани ацтекского государства — не хватало людей, в том числе и из-за предательства и бегства союзников. Тогда он попросил всех женщин подняться на плоские крыши своих домов и с боевыми кличами показывать испанцам оскорбительные жесты. Несмотря на серьезный психологический эффект, который был оказан на противника, полноценным участием женщин в боевых действиях данный случай назвать нельзя.

Однако в мифологии некоторые женщины отождествлялись с воинами, павшими в бою. Это были умершие роженицы, поскольку, согласно представлениям ацтеков, такие женщины «погибли в схватке с природой» ради привнесения в мир новой жизни. Души таких женщин отправлялись в западную часть неба, где присоединялись к заходящему Солнцу и сопровождали его, неся на накидке из перьев кецаля[162].

Погребение умерших рожениц проходило особым образом и, как и погребение погибших воинов, торжественно. Описание обряда представлено в хронике Бернардино де Саагуна. Вначале тело омывали и облачали в лучшие одежды. Далее вдовец на своих плечах нес тело покойной в храм. Его сопровождали повитухи и старухи, которые держали в руках щиты и иное оружие, гремя им и отпугивая боевыми кличами тех, кто мог бы покуситься на мертвое тело. Дело в том, что любая часть тела или волосы покойной роженицы расценивались молодыми воинами как талисманы на удачу в бою: они считали, что, если прикрепить к щиту, например, средний палец такой покойницы или прядь волос, это придаст обладателю щита особую храбрость в бою и ослепит врага. По той же причине перед погребением муж покойной вместе со своими друзьями или родственниками должен был охранять тело в течение четырех ночей до момента погребальной церемонии в Храме Солнца[163].

Женщины, умершие в родах, приравнивались к божествам, поэтому их называли божественными. Однако в ацтекской мифологии многие персонажи имеют как положительные, так и отрицательные аспекты. Помимо спутниц Солнца, сиуатетео считались опасными духами, которые появляются на перекрестках и могут напугать до паралича. Также считалось, что особая цель этих призраков — дети, поскольку сиуатетео не смогли испытать счастье материнства при жизни. Вероятно, из-за этого бытует мнение, что образ знаменитой Ла Йороны — призрака плачущей женщины, легенда о котором появилась в колониальную эпоху, — имеет в своей основе представления о сиуатетео.

Согласно еще одной трактовке, сиуатетео также могут становиться спутницами богини Ицпапалотль и приходить на землю в облике звездных демонов цицимиме, которые выглядели как скелетоподобные существа с окровавленной пастью и конечностями в виде лап рептилий или хищных птиц[164].

Путешествие в Миктлан

Представления ацтеков о загробной жизни были так