же многогранны, как и о жизни земной. Они рассматривали жизнь и смерть как противоположности, которые невозможны сами по себе, друг без друга.

Ацтекские мифы, повествующие о сотворении мира и зарождении жизни, имеют циклическую форму, которая повторяет мотив появления жизни через смерть. «Легенда о Солнцах» из «Кодекса Чимальпопока» — наглядный тому пример: эпоха каждого из четырех Солнц заканчивалась катаклизмом и жившие в те времена люди гибли. Чтобы создать людей для новой эпохи, Кецалькоатль был вынужден спуститься в мир мертвых и вступить в конфронтацию с богом смерти. Когда родилось Пятое Солнце, боги принесли в жертву себя, чтобы оно могло выжить и двигаться по небосводу. Вся мифологическая концепция ацтекского видения мира отображает их понятие о дуальности и восприятие смерти как неизбежного этапа перед зарождением новой жизни. Конец ее, к слову, тоже определялся заранее: жрецы-гадатели узнавали судьбу человека по его дате рождения, в том числе как ему уготовано умереть, и в зависимости от этого — его участь после смерти[165].

Ацтекская маска. Мехико, Мексика, ок. 1200–1521 гг.

The Walters Art Museum

В мифологии ацтеков было не одно, а четыре места, становившихся последним пристанищем для людских душ. Их количество определяется четырьмя сторонами света, каждой из которых соответствует свой отдельный «рай», хотя термины «ад» и «рай» слабо применимы как к ацтекской, так и к мезоамериканской картине мира в целом, поскольку в них, в отличие от христианской концепции, не существовало понятия греха. Место последнего пристанища для человеческой души не обусловливалось тем, каким умерший был при жизни. Наоборот, конечная точка определялась обстоятельствами смерти. Проще говоря, не важно, как ты жил; важно, как ты умрешь.

В «Сад богов» попадали дети, умершие в младенчестве. На момент их смерти их еще кормили грудью; они оставались неиспорченными, поскольку не успели вкусить земные блага, за которые были бы должны богам. В этом месте росло множество деревьев, на некоторых имелись груди, поившие детей молоком. Также попавшие в «Сад богов» души могли спустя какое-то время вновь родиться на земле: либо когда погибнет существующее человечество, либо через женскую утробу. К слову, в представлениях ацтеков только такие души имели хоть какой-то шанс вновь переродиться и пройти земной жизненный путь еще раз. В других же случаях перспективы были не столь оптимистичными[166].

Самым почетным местом упокоения считался «Дом Солнца», куда попадали воины, погибшие в бою. Они отправлялись в восточную область и сопровождали Солнце в его дневном путешествии. Также днем они устраивали шуточные сражения, пели песни и веселились. Кроме них, спутницами Солнца становились женщины, умершие родами. Они превращались в сиуатетео и отправлялись на запад, чтобы сопровождать дневное светило в закатное время суток. Души, избранники Солнца, жили в достатке, веселье и почете четыре года, после чего селились на облаках: мужчины могли стать птицами или бабочками, летая между небом и землей, а женщины — вернуться в свои дома за прядильными и ткацкими инструментами[167].

Nеколотль (науа tecolotl) — филин. Считалось, что филины и совы являются потусторонними существами и посланниками правителя мира мертвых.

Peter Hermes Furian / Shutterstock

Собственный «рай» под названием Тлалокан был у бога вод, гроз и дождя Тлалока. Туда отправлялись только его избранники, то есть те, чья смерть была непосредственно связана с водой. В Тлалокане оказывались утопленники, те, кого убило молнией, а также больные водянкой, проказой или умершие от разного рода опухолей. Туда же попадали и дети, принесенные в жертву в честь Тлалока: они тоже считались его избранниками и становились ээкатотонтин («маленькими ветрами»).

Останки избранников Тлалока не сжигали, как обычно делалось в рамках погребальных церемоний, а хоронили в земле, то есть возвращали в ее лоно, к богам растительности и дождя. В Тлалокане царило вечное лето с теплыми дождями и морем благоухающих цветов. Его обитатели жили в процветании и не зная никаких забот и тягостей[168].

Из всего вышеперечисленного Миктлан меньше всего походил на рай, а точнее, и вовсе им не был. Это мрачное холодное место предназначалось для всех остальных: для тех, кто умер от старости, в результате несчастного случая, от болезни или по любым другим причинам, не касающимся трех других мест упокоения. Иными словами, даже если умерший был самым праведным человеком на земле, после смерти его ожидало долгое и опасное путешествие через мир мертвых, финальной точкой которого становился Миктлан, где покойного не ждало ничего, кроме забвения.

Согласно распространенному мнению, ацтеки практиковали два способа погребения: захоронение и кремацию.

Земле предавали останки обычных людей, чужеземцев, умерших рожениц, а также избранников Тлалока. С ними обязательно хоронили принесенную в жертву собаку, которая должна была переправить покойника на своей спине в мир мертвых через подземную реку. Иначе душа была обречена на вечные страдания.

Понятия кладбища у ацтеков не существовало. Они хоронили умерших вокруг храмов, в поле или на горных вершинах, а также вокруг домов или возле очага (в основном детей и младенцев). Захоронения умерших в пределах жилого пространства отражало не только ацтекское отношение к покойным, но и общемезоамериканскую концепцию культа предков. Умершие родственники все так же считались членами семьи и становились ее хранителями после своей кончины[169].

Царей и представителей знати кремировали, поскольку огонь символизировал преображение души: она поднимется и будет жить на небе с богом Солнца. После того как тело правителя было охвачено огнем погребального костра, в жертву приносили несколько рабов, некоторых его жен, а также придворных уродцев, которые должны были развлекать покойного в загробной жизни. Прах царей хранили в помещениях наверху храмов.

Подземное пространство, как и небесное, в представлениях ацтеков разделялось на несколько уровней. В небесном их было тринадцать, на последнем обитало дуальное божество Ометеотль, которое также представало в виде супружеской четы, олицетворявшей мужское и женское начало, — богов Ометекутли и Омесиуатль. В мире мертвых было девять уровней, последний — Миктлан, которым правили владыка мертвых Миктлантекутли и его супруга Миктлансиуатль (науа Mictlantecuhtli, Mictecahcihuatl) — дуальные божества и своеобразное отражение небесной божественной четы.

Церемония погребения Ауисотля. «Кодекс Товара».

John Carter Brown Library / Wikimedia Commons

Образ Миктлантекутли часто встречается в изобразительном искусстве — как в скульптуре, так и в живописи. Он показан как скелетоподобный персонаж, в основном в сидящей позе с прижатыми к груди коленями и скрещенными на них руками, характерной для изображения покойников. Однако есть и изображение Миктлантекутли сидящим на