…и были столь любознательными эти тольтеки, что знали все механические приспособления, и не было им равных во всем — живописи, скульптуре, работе с деревом, каменной кладке, ткачестве, вышивке, изготовлении перьевых уборов. Благодаря собственному уму они научились находить, добывать драгоценные камни, распознавать их качества. Они находили золото, серебро, медь, свинец и олово и изготовляли украшения из этих металлов. Тольтеки были большими знатоками астрологии. Они знали счет и из дней и ночей складывали периоды и года. У них был месяц из двадцати дней, которые обозначались знаками. И они знали, какие дни были плохими, а какие — хорошими. Они изобрели искусство объяснения сновидений и были столь мудры, что разбирались в звездах на небесах, обозначали их своими названиями, знали об их влияниях и ведали движения звездного неба…[188]

Толлан достиг своего расцвета при правлении Кецалькоатля — Топильцина. Однако сам правитель вел замкнутый образ жизни и никому не показывался, вероятно боясь измены и интриг жрецов и самого Тескатлипоки. Тут следует отметить, что, как и Кецалькоатль-бог и Кецалькоатль-жрец, Тескатлипока представляется в повествовании и как бог, и как поклоняющиеся ему жрецы. Так можно увидеть, что нарратив о вечном противостоянии двух братьев из «Легенды о Солнцах» в поздние эпохи перекочевал в более земной контекст дворцовых интриг и политической борьбы.

Описываются несколько попыток Тескатлипоки дискредитировать Кецалькоатля-Топильцина в глазах подданных.

Первой была игра в мяч: Тескатлипока пригласил Топильцина сыграть, чтобы выяснить в поединке, чей бог лучше. Однако Тескатлипока не играл честно и в середине игры превратился в своего нагуаля-ягуара, перепугав публику и спровоцировав давку, в которой погибло много людей.

Нагуаль — существо из мексиканской мифологии, в общем контексте колдун-оборотень, как правило злой. Колдун-нагуаль занимается исключительно черной магией и выступает в легендах и сказках как отрицательный персонаж. Также в некоторых источниках он — дуальное животное колдуна, которое неразрывно связано с ним. Если убить нагуаля, то умрет и сам колдун, и наоборот. В колониальный период вера в нагуалей сохранялась и находила отображение как в устном народном творчестве, так и в небольших жанровых картинах под названием «ретаблос», где очень часто изображались сцены встречи людей с нагуалями.

Следующим шагом Тескатлипоки было опоить Топильцина. Сначала тот отпил немного, поскольку не был любителем хмельных напитков. Однако напиток ему понравился, и после еще пары глотков Кецалькоатль повеселел, ощутив прилив жизненных сил, но потом опьянел и совсем ослаб.

Далее Тескатлипока совершил совсем запутанный ход. Он принял облик купца из народа уастеков и пришел на городскую площадь торговать перцем. Как было принято у народа уастеков, делал он это абсолютно нагим. Это увидела дочь знатного тольтека по имени Уэмак (по одной версии, он был приближенным правителя, по другой — самим правителем) и пришла в такое возбуждение, что «вся раздулась». Уэмак потребовал найти этого купца и привести к нему, чтобы тот вылечил его дочь. После того как мнимый уастек был найден и чудесным образом излечил девушку (естественно, проведя с ней время наедине), он стал зятем Уэмака. Такое внезапное родство не обрадовало ни самого Уэмака, ни прочую тольтекскую знать. Чтобы избавиться от ненавистного зятя, правитель развязал небольшую войну и снарядил отряд мнимого уастека карликами, хромыми и убогими. Уэмак надеялся, что с такими солдатами уастек вскоре погибнет в сражении.

Однако не стоит забывать, что под личиной торговца скрывался могущественный и страшный Тескатлипока, покровитель не только колдунов, но и воинов. Естественно, он одержал блестящую победу, которая вовсе не обрадовала Уэмака, а, напротив, до ужаса перепугала. Но он должен был устроить чествование победителей. Во время этого праздника Тескатлипока опоил гостей и ввел их в некое подобие транса с помощью волшебной музыки, танцев и ритма барабанов. Он заманил очарованных тольтеков к реке, где они, охваченные психозом, начали убивать друг друга и сталкивать в воду. По ходу легенды описываются еще несколько таких эпизодов, когда Тескатлипоке удавалось манипулировать массами с помощью своего колдовства: он насылал голод, засуху, огненные дожди и извержения вулканов. В общем, он сделал все, чтобы тольтеки перестали верить и в Кецалькоатля, и Кецалькоатлю.

Несчастному правителю оставалось только покинуть Толлан. Однако это не был тихий уход или позорный побег: Кецалькоатль уничтожил и спрятал все богатства и блага, которыми наполнил город. Он сжег «все дома из золота, серебра и перламутра», упрятал в глубоких пещерах самые ценные предметы, уничтожил плантации деревьев какао, разогнал кецалей — священных птиц, перья которых имели очень большую ценность как для тольтеков, так и в целом для всех культур Мезоамерики. Только тогда Кецалькоатль взял с собой технические приспособления для плавки металла, нанесения росписей, обработки камней и прочие инструменты и оставил столицу вместе со своей свитой.

Но Тескатлипока и его жрецы были вовсе не рады обнаружить исчезновение столь важных инструментов. Кецалькоатль, завидев погоню, велел слугам выбросить все драгоценности в воду, но инструменты и хозяйственные приспособления Тескатлипока у него отобрал и вернул в Толлан. Однако на этом он не успокоился и решился избавиться от Кецалькоатля раз и навсегда.

По-видимому, в свите Кецалькоатля был «засланный казачок» из приближенных Тескатлипоки, который докладывал последнему обо всем, что происходило. К Кецалькоатлю он тоже был близок: по легенде, ему было доверено очень ответственное и почетное дело — ухаживать за перьями в головном уборе Кецалькоатля. Разумеется, этот человек имел большое влияние на Кецалькоатля и, по наущению Тескатлипоки, подталкивал того к принятию заведомо неверных решений: например, к переходу через горы, во время которого умерло очень много физически слабых и не подготовленных к такому предприятию людей. Речь о карликах и горбунах, которые занимали важные позиции при царских дворах и выполняли особые ритуальные функции. Можно представить, что для Кецалькоатля-Топильцина это была весомая утрата.

У Тескатлипоки был еще один козырь в рукаве: он знал, что Кецалькоатль очень трепетно относится к своему возрасту, старению в том числе. Так, после ухода из Толлана Кецалькоатль, прибыв со свитой в Куаутитлан, сел под деревом и посмотрелся в зеркало. Судя по всему, увиденное его разочаровало: заметив, что он не молодеет, Кецалькоатль так огорчился, что со злости вколотил в дерево камни, да так сильно, что они застряли в коре. А потом он сел на камень и долго оплакивал неизбежную старость. Этим и воспользовался хитрый Тескатлипока.

Однажды, обратившись в старика, он пришел ко двору Кецалькоатля. С собой он принес волшебное (и явно кривое) зеркало и настойчиво уговаривал Кецалькоатля заглянуть в него: «Я могу сделать так, что ты увидишь