Гибсон погладил ее пальцами по щеке.

– Но я ведь был там и все видел. Ты совершила чудо, признайся себе в этом. Хоть сто раз проживи заново, все равно будешь удивляться. – Он улыбнулся, и у Норы расслабились плечи, а губы расползлись в улыбке.

Дэниел сжал ее руку и повернулся к двери, попросив напоследок:

– Сообщи, если будут новости.

– Обещаю.

* * *

Через неделю после операции Дэниел получил записку, что Нора возвращается домой: хотя леди Вудбайн еще слаба, постоянное присутствие врача ей больше не требуется. Слуги научились менять повязки и массировать хозяйке ноги, чтобы поддерживать циркуляцию крови. Лорд Вудбайн уяснил, что при малейших признаках изменений нужно посылать за доктором Биди, а она каждое утро и вечер будет приходить и осматривать леди Вудбайн.

От этой новости, хоть она и не была неожиданной, Дэниелу стало легче.

Нора, наверное, уже была на Грейт-Квин-стрит, потому что записку принесли еще до того, как он отправился на дневные вызовы. Когда показался дом, Дэниел с плавной, величавой походки перешел на бег трусцой, в точности как лошадь его сестры Джоан, пускавшаяся вскачь, едва почуяв конюшню. Ему так хотелось поскорее увидеть Нору и обменяться новостями (хорошо бы его новости были получше), что он не заметил группу мужчин, пока не поднялся по лестнице. Поймав ухом слова «после того, как я вступлю во владение», Гибсон остановился, словно его дернули за веревочку, и обернулся.

Самый высокий из четверых стоял к нему спиной, на нем были плащ и шляпа, но Дэниел узнал широкую спину Сайласа Викери.

– Джентльмены, – произнес Дэниел, прищурившись.

Сайлас обернулся и улыбнулся, увидев бывшего ученика.

– Доктор Гибсон. – Он не стал ничего объяснять, хотя двое мужчин в рабочей одежде что‐то измеряли и записывали. Третий, в костюме и шляпе, иссохший, как чучело зебры Хораса, стоял недвижно.

– Могу я вам помочь, доктор Викери? Измерять окна в чужом доме весьма непросто. – В тоне Гибсона явно слышались и другие эпитеты: самонадеянно, грубо, бестактно, неуместно.

– Мистер Холвелл из банка. – Викери показал на чучело рядом. – Думаю, вы встречались. Он заверил меня, что продажа весьма вероятна. Но я пришел не за вашей благодарностью.

– Благодарностью? – Дэниел подошел ближе, и мужчины расступились.

– Холвелл заверил, что от моего щедрого предложения Хорасу достанется неплохая сумма. Он сможет спокойно уйти на покой и жить на пенсию.

Любезная улыбка давнего врага только разозлила Дэниела.

– А кто говорил об уходе на покой? Мой знаменитый учитель только‐только достиг расцвета. Вы тратите время этих людей и мое. – Гибсон двинулся вперед, сердце у него колотилось, несмотря на маску вежливости, которой он прикрыл нарастающее раздражение.

Рука Сайласа уперлась в горячую грудь молодого хирурга и преградила ему путь.

– Он калека и старик, Гибсон. Поддерживая его в безумном заблуждении, вы только поможете Крофту умереть в нищете. Будьте же благоразумны и примите мое предложение. Считайте это благотворительностью для вашей благотворительной лечебницы.

Однако тон превратил обманчиво добрые слова в угрозу.

– Дай бы Бог, чтобы вами, доктор Викери, и в самом деле двигало намерение творить благо. Однако ясно как божий день, что движет вами, как и всегда, обыкновенная зависть. – Дэниел прищурился от косых лучей полуденного солнца, лучи которого рассеивались в дымном лондонском воздухе, размывая очертания далеких зданий. – Постройте собственную больницу. Эта не продается.

– Вы уверены? Так знайте: мое предложение остается в силе только до сегодняшнего вечера. Завтра будет на сто фунтов меньше. А на следующий день еще на сто фунтов меньше. Вы пожалеете о своем упрямстве. Помнится, впервые появившись в Святом Варфоломее, вы были куда разумнее. – И он смерил соперника критическим взглядом, а глаза наполнились жестоким разочарованием.

Дэниел проглотил горький ответ, так и рвавшийся с губ. Худшего момента для давления со стороны Викери просто не найти. Об успехе с леди Вудбайн говорить слишком рано, а у сестры больше нет денег, которые можно попросить в долг, чтобы продержаться. Так и подмывало отклонить предложение Викери прямо сейчас, но следующий платеж наступал уже через четыре дня.

– Вы все немедленно уйдете, или я позову констебля. Здесь частная территория, и у вас нет разрешения осматривать наш дом.

Викери театрально вздохнул, поворачиваясь к спутникам.

– Ну, это неудобно, но я, пожалуй, могу позволить себе подождать.

Гибсон вздрогнул, однако не сдвинулся с места, упрямо дожидаясь, пока четверо мужчин не скроются за углом. Затем вошел внутрь, от души хлопнув входной дверью, что абсолютно не соответствовало джентльменскому воспитанию, но зато хорошо отражало всю страстность ученика Хораса Крофта. На грохот из гостиной выбежала Нора, а за ней по пятам следовали Гарри с Джулией.

– Что случилось?

– Как там леди Вудбайн? – Дэниел отступил в сторону, обуреваемый бессильным гневом и не желая говорить о случившемся. Нора только что вернулась домой, а через несколько дней им, возможно, придется отсюда съехать.

– Я пока не думаю о плохом, надеюсь на лучшее, но и слишком уповать опасаюсь. Рана выглядит хуже, чем хотелось бы. Профессор Вентуроли сказал бы, что наблюдается подозрительное отсутствие гноя. – Нора положила руки на плечи жениху, вглядываясь в его лицо. – Ты расстроен. Часом, дело не в?..

– Викери, – прорычал Дэниел.

Краем глаза он заметил, как дернулся Гарри, но первой заговорила Джулия, твердо распорядившись:

– Пойдемте-ка в гостиную.

Все последовали за ней, и взгляд Гибсона скользнул к окну, словно ожидая и там увидеть человека с линейкой, который снова принялся за работу, бормоча цифры.

– Хорас уже лег?

Девушка кивнула и села. Дэниел решил ничего не говорить старику, а то он раскипятится. Нора поможет придумать, как потом помягче сообщить Крофту ужасную новость. Что касается Гарри и Джулии, Дэниел вот уже несколько месяцев уверял друга, что держит ситуацию под контролем, и ему это действительно удавалось, пусть и с трудом. Но теперь, когда им всем грозило вскоре покинуть Грейт-Квин-стрит, нет смысла скрывать правду. Утаивать масштаб финансовых проблем Хораса уже не представлялось возможным.

– Расскажи нам, – попросила Джулия, расправляя юбки на коленях.

Гарри рядом с ней, озабоченно хмурясь, разглядывал костяшки пальцев.

Гибсон помолчал, размышляя, как преподнести трудную правду.

– Дело в доме? – спросила Нора.

Дэниел встретился с ее серьезным взглядом.

– Викери с какими‐то мужиками только что болтались вокруг нашего крыльца, окна измеряли. Я их прогнал, конечно, – добавил он, не давая невесте вскочить со стула. – Но через четыре дня следующий платеж по ипотеке, а денег у нас нет. Если мы примем предложение Викери сейчас, у Хораса в кармане еще даже кое-что останется. Если откажемся… – Он потер лоб. – Предложение будет дешеветь на сто фунтов в день. – Услышав новость, остальные