по правую руку сидел министр финансов гр[аф] Егор Францевич Канкрин, возле него иностранные министры, посланники дворов и так далее, а по левую, рядом с императором, сидел помянутый фабрикант, мануфактур-советник и кавалер Рыбников, с которым е[го] и[мператорское] величество] изволил во весь стол кушавши разговаривать, и священные е[го] и[мператорского] в[еличества] слова остались незабвенными у всеподданнейшего, и в потомстве его, Рыбникова.

Еще два стола были поставлены к помянутому первому столу и обозначали литеру «покой», за которыми сидели: по правой стороне в одном столе московские фабриканты и заводчики, тоже и с. – петербургские, и многие особы из дворян, имеющие фабрики и заводы. В другом столе, по левую сторону, с. – петербургские купцы первой и второй гильдии и многие особы из дворян, имеющие фабрики и заводы. В другом столе, по левую сторону, с. – петербургские купцы первой и второй гильдии и первоклассные чины – все те, кои были приглашены по билетам, военные и статские.

Билет был в следующих словах напечатан: «К назначенному по случаю выставки отечественных мануфактурных произведений обеденному столу по высочайшему повелению приглашаетесь вы пожаловать в Зимний е[го] и[мператорское] в[еличество] дворец сего 13 мая, в субботу, в 3 часа пополудни».

Е[го] и[мператорское] в[еличество] всемилостивейший государь Николай Павлович во время стола изволил говорить со мною, Рыбниковым.

Сперва государь император изволил сказать:

– Кажется, мануфактура наша скорыми шагами идет вперед, я очень рад.

Имел счастье Рыбников отвечать:

– Всемилостивейший государь! мы в Москве были в великом унынии и страхе.

– Отчего?

– У нас разнеслись слухи, в[аше] и[мператорское] величество], якобы на все мануфактурные товары пошлина уменьшится, и многие артикулы вовсе дозволялся везти без пошлины.

– Это неправда, но, напротив, уверяю вас, что тариф вновь будет рассмотрен, и на некоторые статьи пошлина надбавится, а некоторые мануфактурные изделия и вовсе будут запрещены.

– Государь, это единственная будет польза для отечества и всех сословий в государстве в[ашего] и[мператорского] величества].

– Выставкой я очень доволен, нашел все изделия и прочие вещи слишком хороши.

– Государь, я от всех фабрикантов всеподданнейше благодарю в[аше] и[мператорское] в[еличество].

– Московские фабриканты достойны внимания по своим изделиям; что Кожевников и его фабрика[193]?

– В большом расстройстве, в[аше] и[мператорское] в[еличество], теперь всем его имением распоряжается конкурс.

– Может ли фабрика его когда-либо поправиться?

– В скором времени ожидать нельзя, в[аше] и[мператорское] в[еличество].

– Жаль, что так случилось, а фабрика была знаменитая; он сам виноват; а ваша фабрика идет хорошо?

– Слава Богу, в[аше] и[мператорское] в[еличество].

– Что, на Кяхту вы много продали?

– До девяти тысяч штук, в[аше] и[мператорское] величество].

– Отчего в Москве тонкими сукнами в сбыте затрудняются, я слышал?

– Полагаю потому, в[аше] и[мператорское] в[еличество], что в Москве и ее округе в течение трех лет до двухсот фабрик вновь развели и умножилось количество, а покупатели все те же, да к тому ж и из Польши везут много тонких сукон, поелику пошлина взимается почти ничтожная, в сравнении по тарифу из прочих мест наложенной.

– Там фабрики почти все разорены, нельзя же их с прочими сравнить, ибо они наши подданные; им и так почти разных сукон почти вовсе везти нельзя. – Что, Рагожин женат или нет?

– Женат, в[аше] и[мператорское] в[еличество].

– Кто возле головы сидит?

– Шелковых изделий фабрикант Кондрашов, в[аше] императорское] в[еличество].

– А кто возле Кондрашова?

– Товарищ мой, Бабкин, в[аше] и[мператорское] величество].

– Давно ли вы товарищи с ним?

– Двадцать три года, в[аше] и[мператорское] в[еличество].

– Были вы в Технологическом институте?

– Был, в[аше] и[мператорское] в[еличество].

– Это заведение в самом младенчестве.

– Впоследствии времени это заведение должно пользу принесть, в[аше] и[мператорское] в[еличество], только иностранных мастеров и механиков должно чаще переменять и выписывать через каждые три года; известно, что в Англии и Франции успешнее механика идет, нежели где-либо.

– Это правда; но Москва становится мануфактурный город, как Манчестер, и, кажется, [там] вовсе забыли нечастный двенадцатый год.

– Еще есть, в[аше] и[мператорское] в[еличество], некоторые и помнят, а особенно те, которые получили в ссуду деньги, выстроились, а платить нечем; теперь их преследуют. Виноват, государь, простите!

Что-то поговоря с министром по-французски, оборотясь ко мне, сказать изволил:

– Я князю Голицыну дал [поручение] на волю его: с кого взыскать, ежели можно, а кто не может, того простить, даже и взысканные деньги назначил там же употребить; что, биржа в Москве строится?

– Нет еще, в[аше] и[мператорское] в[еличество], а делаются на материалы подряды.

– Я люблю Москву, она примерная столица; [люблю,] что в ней всегда тихо, я желал бы, чтобы и все с нее брали пример.

– У нас хозяин Москвы, кн[язь] Голицын, хороший вельможа, в[аше] и[мператорское] в[еличество].

– Да. Почему Титова здесь нет и Куманина?

– Титов, в[аше] и[мператорское] в[еличество], становится стар, слаб здоровьем, а Куманин с семейством уехал на богомолье в Киев и Воронеж.

– Вы не были в Кронштадте? Вам всем московским фабрикатам надо побывать: увидите, как там славно все обстроено и приведено в порядок.

– Непременно исполним приказание в[ашего] императорского] в[еличества].

– Вам, господа, непременно должно стараться выдержать соперничество в мануфактуре с иностранцами и чтобы сбыт был ваших изделий не в одной только России, а и на прочих рынках.

– Точно стараться надо, в[аше] и[мператорское] величество], но еще потребно на это немного времени, ибо иностранцы столетиями нас опередили.

– Почему наши российские негоцианты неохотно приступают к строению кораблей и [как будто не хотят] иметь обширную торговлю и сношения со всеми государствами?

– На это потребны, в[аше] и[мператорское] в[еличество], большие капиталы, а у нас не у многих они есть.

– Можно бы на акциях или компаниями.

– На первый случай, в[аше] и[мператорское] в[еличество], и то было бы хорошо, ежели бы от нашего купечества в иностранных торговых городах были открыты торговые дома, а тогда по времени и корабли сделались бы необходимыми.

– Это правда, на первый раз начать хотя открытием домов; вот у нас Закавказский край имеет обильнейшие всякого рода произрастения, множество разных красок и виноградов, даже можно бы соперничать в вине и с Францией, но, к сожалению, все еще молчит в забвении.

– К нам в отделение Мануфактурного совета генерал Завелевский (?) сообщал в[ашему] и[мператорскому] в[еличеству] проект, чтобы там начать составить компании на акциях, улучшить плантации и даже открыть складочное место, содействовать торговле с Персией, но отложено до следующего заседания, а Завелевский, кажется, действует по поручению министра гр fa-фа] Канкрина.

– Это весьма нужно (и несколько слов по-французски графу Егору Францевичу Канкрину сказал); я вам мешаю кушать, кушайте.

Сложа руки ладонями вместе и прижав к сердцу, я сказал:

– В[аше] и[мператорское] в[еличество], как мы счастливы, что удостоились за одним столом кушать с батюшкой царем и матушкою государынею.

– Вы того стоите.

– В[аше] и[мператорское] в[еличество], потомки