всякий раз на свой вопрос получал один и тот же ответ, что так было от начала веков.

Оставив деревню Никольскую, я поплыл вниз по реке Суйфун, которая впадает в Амурский залив Японского моря и резко отделяет степную полосу от гористой и лесной, характерной для всего морского побережья.

Узкая долина, сопровождающая среднее течение Суйфуна, километрах в 15 ниже деревни Никольской вдруг сжимается отвесными утесами, которые тянутся на протяжении около километра и известны под именем Медвежьих Щек. Говорят, в расселинах этих скал медведи часто устраивают себе зимние логовища. Сам я могу только засвидетельствовать, что это место очень живописно и замечательно многократным повторением эха: ружейный выстрел долго гремит различными перекатами.

Спустившись на лодке до устья Суйфуна, я отправился отсюда на винтовой шхуне «Алеут» в Новгородскую гавань, лежащую в заливе Посьет, на самой южной оконечности наших владений.

Осень, видимо, приближалась: ночи становились заметно холоднее, желтые листья уже показались на многих деревьях, стрижи и ласточки большими стаями тянули к югу, а другие птицы собирались в стаи и готовились к отлету.

Глава четвертая

Туземное население Уссурийского края представляют народности: китайцы, гольды[3], орочи, или тазы, и корейцы.

Китайцы

Первое место по численности принадлежит китайцам. Главнейшее занятие оседлых китайцев — земледелие, которое доведено у них до совершенства. Поля при их фанзах могут служить образцом трудолюбия; урожай хлеба, особенно проса, чрезвычайно велик и обеспечивает годичное существование хозяина фанзы с его работниками.

Некоторые, правда очень немногие, китайцы занимаются возделыванием жень-шеня, корень которого дорого ценится в Китае. Это растение встречается в диком состоянии в Южной Маньчжурии и в Уссурийском крае. Оно растет в глубоких тенистых лесных падях, всегда очень редко.

С давних пор китайская медицина приписывает корню жень-шеня целебные свойства даже в таких болезнях, как истощение сил, чахотка и т. п., поэтому в Китае платят за него громадные деньги.

Исканием дикого жень-шеня в Южной Маньчжурии занимаются несколько тысяч человек.

Разведение и воспитание растения требуют особенного, тщательного ухода. Обыкновенно его садят семенами или корнями (последний способ разведения гораздо лучше) в гряды, имеющие 2 метра в ширину и около 20 метров в длину. Земля для гряд должна быть чистый чернозем, который осенью сгребают в кучи, потом весной просеивают сквозь редкие сита и кладут в гряды. Для защиты от солнечных лучей (это растение не любит их) над каждой грядой устраивается навес из холста, иногда из досок; с северной стороны также делается зашита от холодного ветра. С наступлением зимы навес снимается, и открытая гряда заносится снегом.

В первый год после посева корень вырастает очень небольшой, но с каждым годом толщина его увеличивается, хотя, впрочем, и при глубокой старости он достигает только величины указательного пальца человеческой руки. Через три года можно уже иметь довольно порядочные корни, но обыкновенно здешние китайцы держат их больший срок.

Кроме земледельческих фанз, есть еще так называемые зверовые; обитатели их занимаются охотой. Такие фанзы устраиваются в лесах.

Временное, или приходящее, китайское население является в Южно-Уссурийский край для ловли морской капусты и трепангов. Кроме того, прежде много китайцев приходило сюда ради грибного промысла и для промывки золота.

Ловля капусты производится на всем нашем побережье Японского моря, от залива Посьет до гавани Ольга. Самые лучшие места — утесистые берега заливов, где нет сильного волнения и где глубина не более 6–9 метров. В чистой, совершенно прозрачной морской воде на такой глубине видны мельчайшие раковины и, между прочим, эти водоросли, которые прикрепляются к камням, раковинам и т. п.

Китайцы достают капусту со дна длинными деревянными вилами, сушат на солнце, связывают в пучки весом 15–20 килограммов. Затем везут во Владивосток, в гавани Ольга и Новгородская, где и продают ее купцам, которые отправляют товар в Китай.

Другой промысел — собирание и сушение грибов, которые растут на дубовых стволах, подверженных гниению. Для этой цели китайцы рубили здесь ежегодно много тысяч дубов, на которых через год, то есть на следующее лето, когда уж начнется гниение, являлись слизистые наросты в виде бесформенной массы. Тогда китайцы их собирали, сушили в особых сушильнях и отправляли на продажу.

Третий промысел, привлекающий значительное количество китайцев, — промывка золота.

Гольды

Гольды живут главным образом по берегу Уссури и ее притока Даубихэ.

Фанзы гольдов расположены по берегам рек, обыкновенно по нескольку (три — десять) вместе, и в каждой такой фанзе живет отдельное семейство; впрочем, иногда вместе с родителями помещаются и их сыновья с семействами.

Вообще добродушный нрав этого народа ведет к самой тесной семейной связи: родители горячо любят своих детей, которые, со своей стороны, платят им такой же любовью. С искренней радостью встречает все семейство своего брата или отца, возвратившегося с охоты или после какой-нибудь другой отлучки. Старый и малый бросаются к нему навстречу, и каждый спешит поскорее поздороваться.

Гольды — добрый, тихий и миролюбивый народ, которому от души можно пожелать лучшей будущности. Хлебопашества гольды вовсе не знают; только изредка у некоторых можно видеть огороды, где, кроме разных овощей, всего более засевается табак. Его курят не только все мужчины, но и женщины, и малые дети.

Рыболовство летом и звериный промысел зимой — главные занятия этого народа, обеспечивающие все его существование.

Рыбный промысел начинается весной. При высокой воде ловля неводом неудобна, поэтому гольды употребляют особую круглую сеть, устроенную так, что она может смыкаться, если потянуть за прикрепленную к ней веревку. Бросив сеть на дно, рыбак тащит ее за собой, двигаясь потихоньку в лодке, и, когда попавшаяся рыба начнет дергать, он смыкает сеть и вытягивает свою добычу. Говорят, что в счастливый день можно поймать сотню и больше крупных рыб.

Потом, когда окончится ход льда, рыбу ловят посредством снастей.

Каждая снасть состоит из длинной толстой веревки. К ней на расстоянии 1–1,5 метра привязаны небольшие веревочки длиной около 70 сантиметров с толстыми железными крючьями на свободных концах. К ним приделаны поплавки из бересты, сосновой коры или чаще из пробки.

К общей толстой веревке прикреплены камни для того, чтобы она лежала на дне; ее концы привязывают к толстым кольцам, вбитым в берег или дно реки. Главная веревка лежит на дне; крючья с поплавками поднимаются кверху на длину веревочек, за которые они привязаны.

Чтобы удобнее осматривать поставленную снасть, к общей веревке привязывается большой поплавок, всего чаще обрубок дерева, который держится на поверхности воды. Большая рыба, идущая вверх по реке, любит, как говорят местные жители, играть со