Скелеты переглянулись.

— Так, может быть, цветы были предназначены не для вас, моя принцесса, — начал осторожно бывший барон, — а для дела? Кого-то там умаслить…

Слезы хлынули из глаз пуще прежнего, а я прочти провыла в ответ:

— Для меня-я-я-я!.. Он потом еще и обвинил меня в том, что-де букет мне нехорош, что принимать его у простого аристократа мне зазорно-о-о-о!..

Я опять прильнула к бывшему барону, сотрясаясь всем телом от рыданий и ощущая щекой даже через полотенце ребра давно умершего человека. Поразительно! Ему бы давно мирно лежать в склепе, а он ходит, разговаривает, заботится обо мне и жалеет. Живые же…

На семью я, как ни странно, не обижалась. А вот поведение тер Эйтеля настоятельно требовало мести. Но это было не главное.

— Мне срочно нужно в библиотеку, — сообщила скелетам, кое-как успокоившись. — Вам придется держать оборону. Никто не должен знать, что я ушла. Говорите всем, что я наплакалась, обидевшись на старшего брата и тер Эйтеля, а сейчас сплю. Соорудите, на всякий случай, из одеяла типа куклу…

— Лучше бы кого живого уложить, — озабоченно выдал портной. — Тут же все, почитай, маги. Могут учуять, что живого в кровати нет.

— И где я вам найду кого-то живого? — скривилась на его слова.

Скелеты снова переглянулись. Меня эти переглядывания слегка напрягли. Но я постаралась задвинуть нехорошее предчувствие куда подальше, на самое донышко души.

Некоторое время пришлось потратить на умывание и приведение собственного заплаканного лица в порядок. Здесь всплыл первый серьезный минус моих неживых камердинеров: я сама владела только некромантией, а у скелетов магии не было вовсе. А вот если бы у меня была живая камеристка, та же Дора, она могла бы заклинанием убрать отек и красноту с моего носа и с век. Со скелетами пришлось просто умываться несколько раз ледяной водой.

Помогал мне с умыванием бывший баронет. Он же и настоял на том, чтобы сменить платье. Ибо то, что я надела с утра, оказалось измято, пока я рыдала сидя на полу, изрядно пропылено и забрызгано водой во время умывания. Чем занимались бывший эльф и портной, я узнала, когда вышла из гардеробной…

— По-о-оща-а-ади-ите-е-е! — услышала я, переступив порог. Вой просто оглушил, я даже отшатнулась. Испуганно оглянулась на барона, которой шел следом. Но тот сам был в недоумении, что и продемонстрировал, передернув костями плечевого пояса.

Завывала хорошенькая белокурая служанка примерно одного со мной роста и почти похожей комплекции. Ее просто трясло от страха, волосы выбились из чепчика, а слезы проложили на свежих щечках грязные дорожки.

— Что все это значит? — немного ошарашенно поинтересовалась я, когда служанка замолчала, чтобы глотнуть воздуха.

— Будет вместо вас, моя леди, лежать в кроватке, пока вы будете решать дела, — жизнерадостно пробасил бывший эльф и пощелкал челюстью вместо улыбки.

Я опешила. Не ожидала, что у скелетов слово не расходится с делом.

— А-а-а-а… — промямлила, окидывая всхлипывающую и непрестанно косящуюся в сторону моих камердинеров девчонку скептическим взглядом, — вы где ее взяли? И как потом заставить ее молчать?

Бывший эльф пожал плечевыми костями в ответ и красноречиво черканул указательным пальцем по тому месту, где у живых находится горло. Девчонка всхлипнула и завалилась назад, на портного, закатив глаза в глубоком обмороке.

Скелеты подхватили бедняжку. А стоящий рядом со мной бывший баронет удовлетворенно констатировал:

— Ну вот. Клиент доведен до нужной кондиции. — И скомандовал двум другим остолопам: — Тащите ее в постель принцессы! Да смотрите, не замарайте ее! Чепчик снимите и причешите, башмаки с ног долой! Остальное можно оставить и прикрыть одеялом.

— А если она начнет рыдать, в то время, когда кто-то заявится с проверкой? — не скрывая скепсиса, поинтересовалась я, провожая двух скелетов с их ношей взглядом.

— Да пусть себе рыдает! — отмахнулся баронет. — Так даже лучше будет, натуральнее. Главное, чтоб не вскочила. Но парни ей должны были объяснить, что если подведет вас, то ей будет очень плохо. А я еще раз напомню, когда очнется.

— И почему мне кажется, что без тебя здесь не обошлось? — проворчала я. — Вы мне так и не ответили, откуда девчонка!

На этот раз баронет не стал юлить:

— Да сласти она ворует в Голубой гостиной! Я ее еще в самый первый день приметил. И ее сходство с вами, моя госпожа. Вот и решил воспользоваться. Заодно воровать отучим. Может быть.

— Поле такого девчонка не то что воровать, вообще уволится и уедет так далеко, как только сможет, лишь бы не видеть больше нас никогда, — хмыкнула, вполне удовлетворенная аферой, которую провернули мои камердинеры. — А то и в монашки пострижется. Ладно, я пошла. Вы на страже. Смотрите, никто не должен узнать, что меня нет в покоях!

Глава 7

Я довольно часто пропадала в библиотеке и раньше, поэтому на меня никто не обратил внимания. Да и то, что роюсь в куче книг, тоже никого не удивило. А я увлеклась и засиделась допоздна. Пропустила обед и ужин. И опомнилась только тогда, когда слуги уж слишком выразительно начали кашлять, намереваясь выставить за дверь одну любительницу запрещенных знаний и произвести, наконец, уборку.

Уходила неохотно. Но вполне удовлетворенная. Нашла несколько несложных, вполне мне по силам и знаниям ловушек. И одну сигнальную сеть. Хотя по сети были вопросы. Она была рассчитана на нежить. Я же хотела переделать ее под живых. Только опасалась, что мне не хватит знаний и опыта.

Ловушки же были вполне мне по силам. Я даже установила парочку, пока шла к своим покоям. И это подняло настроение. Настолько, что открывала дверь с шальной улыбкой на губах, представляя, как мои ловушки поймают шпиона. И как папенька будет меня потом благодарить. Но мечты разбились вдребезги о суровую реальность…

— И где это вы ходили, Ваше Высочество? — услышала едкий вопрос, едва закрыла за собой дверь. И сразу перестала улыбаться.

Только в этот миг до меня дошло, что в комнатах стоит какая-то подозрительная тишина. За каких-то пару дней я успела привыкнуть негромким звукам, издаваемым моими камердинерами: щелканью костей и шорохам ткани. Сейчас же не было слышно ровным счетом ничего. А где же девчонка-служанка? Скелеты ее все-таки угробили?.. Впрочем, дурацкая мысль мелькнула в голове и растаяла. В тот же миг, когда я осознала, кому принадлежит полный яда голос.

Тер Эйтель. Стоит на пороге моей спальни, привалившись плечом к дверному косяку, небрежно скрестив руки и ноги. Золотистые шелковые локоны словно с картинки разметались по плечам.