Есть кое-что, что нужно сказать?

Сделать объявление?

Ничто не может передать то, что я чувствую по поводу этой ситуации.

—...хорошие новости.

Я не пропускаю лёгкий насмешливый взгляд Табиты, приподнявшую одну бровь.

Хорошие новости.

Я оправдываю себя тем, что для Майло это хорошие новости, потому что это лучший исход для него.

Розовые губки Майло растягиваются в улыбке в мою сторону в ожидании продолжения, поэтому я поворачиваюсь к нему, уделяя всё своё внимание, одной рукой опираясь на спинку его стула для поддержки.

— Твоя тётя Тэбби и я... ну... мы... мы поженимся. — Мой голос звучит напряжённо, а Табита выглядит так, будто только что вытащила шаткий брусок в Дженге.

Брови Мило на мгновение сходятся, словно он обдумывает запутанную задачу.

— Как мама и папа?

Табита резко вдыхает, быстро отводя взгляд, и снова принимается водить рукой по его спине. Я сглатываю ком в горле, чувствуя себя с Майло удивительно родственными душами.

— Ага, вроде того.

— Мы будем все вместе?

Взгляд Табиты ловит мой, и я на мгновение теряюсь в её глазах. Она непроницаема, если не считать лёгкого кивка, который она мне даёт.

Вместе с Табитой. Это опасное чувство, которое становится всё привлекательнее с каждой минутой, проведённой рядом с ней.

— Кроме тех случаев, когда я уезжаю на работу. Но я обещаю, что буду приезжать в перерывах.

Я чувствую, как Табита смотрит на меня. Чувствую, как в меня сбоку бьют её безмолвные вопросы. Она хочет знать больше — заслуживает знать больше — но мне всё ещё трудно избавиться от ощущения, что мне нужно скрываться.

От этой привычки трудно избавиться. Но в последнее время я всё больше беспокоюсь о том, что моё пребывание на публике может означать для неё и Майло — для их приватности. Последнее, что нужно этим хрупким новым отношениям между нами, — это внимание СМИ и любителей покопаться в интернете, складывающих всё воедино.

Вот почему я сосредотачиваюсь на Майло.

Майло задумчиво поджимает губки, его пухлые пальчики вертят карандаш. Наконец, он поднимает на меня свои большие голубые глаза, потом переводит их на Табиту.

— Я так рад. — Затем он поворачивается и смотрит на кривое кукурузное растение в углу. Его губы медленно расплываются в самой нежной улыбке, прежде чем он наносит сокрушительный удар своим детским голоском и смешным произношением. — Эрика! Тётя Тэбби Кэт и Ри женятся!

У меня наворачиваются слезы, и я киваю, наблюдая, как он возвращается к рисованию, словно не только что разорвал мне сердце самой простой фразой на свете.

Это заставляет меня понять, что я готов на всё ради него.

Даже жениться на женщине, которая не выносит меня.

На той, о которой я не могу перестать думать.

Глава 17

ТАБИТА

Рис: Какие цветы ты хочешь в свой букет?

Тэбби: А у тебя есть на какие-нибудь аллергия?

Рис: Очаровательно. Но нет.

Тэбби: Может, мне просто пронести Клеокатру по проходу? Мне не нужен букет.

•••

Я нервно тру влажные ладони в маленькой задней комнате церкви.

Мой папа, Пол, замечает это, но не делает поспешных выводов. Вместо того чтобы предположить, что я нервничаю и с ужасом жду момента идти к алтарю, он добро улыбается мне.

— Ну что, волнуешься, малышка?

С тех пор как мы с Рисом сообщили моим родителям о свадьбе, и они впервые встретили его, они ни разу не выказали ни капли подозрения. Это показалось бы странным, если бы не было абсолютно очевидно, что им нужно что-то светлое в их жизни. Им нужно, чтобы эта свадьба была радостным, счастливым событием. Им это нужно так сильно, что они просто не могут позволить себе присмотреться повнимательнее.

Да, мои родители в восторге от того, что я выхожу замуж за Риса, хотя они не знают его вообще.

— Да, пап, — улыбаюсь я в ответ. — Я волнуюсь.

Волнуюсь от мысли, что скоро всё это закончится.

Я всё ещё пыталась намекнуть на быструю регистрацию в загсе, но ещё до того, как слова слетели с моих губ, я понимала — это не сработает. Ни за что не поверят такие люди, как Рози, Скайлар, Уэст или Баш, что я вышла за Риса по-настоящему, если мы поступим именно так. И, полагаю, именно поэтому сегодня все они здесь, среди гостей.

Ради простоты, Рози — моя свидетельница, а Баш — шафер Риса. Не знаю, как и когда, но они, кажется, сошлись не только в боулинге. Шафер и установщик систем безопасности. Их дружба абсолютно логична и одновременно ставит меня в тупик.

— Ты выглядишь так прекрасно. — Взгляд моего отца заволакивается влагой, когда он разглядывает меня, и я борюсь с желанием ёрзать.

— Спасибо, папа.

Я отвожу взгляд и поправляю тонкие бретели моего простого, цельнокружевного платья без спинки. Они надёжно держат его, что необходимо, ведь моя скромная грудь не выдержала бы ничего без бретелек. Это платье также легко укоротили, чтобы учесть мои скромные рост и сжатые сроки.

Моя мама, Лиза, суетилась, чтобы я нашла именно то, что хочу, и сетовала, что это невозможно при таком недостатке времени на подготовку. Я ответила что-то банальное, вроде: Прости, мам. Сердцу не прикажешь.

Но правда в том, что это платье я бы выбрала и при более долгой подготовке. Женственное, но без излишних рюшей. Чёрт, я могу на следующей неделе укоротить его и надеть с парой милых ковбойских сапог на вечеринку.

— Идеальная сияющая невеста. Я так горжусь тобой, Тэбби Кэт. Я просто хочу...

Я киваю, и глаза наполняются слезами, потому что я знаю, что он хотел сказать — просто хочу, чтобы Эрика была здесь. И я тоже этого хочу, хотя до сих пор не знаю, как бы она отреагировала. Я не слепа к тому, что наши с Рисом истории насчёт моей сестры не