ни разу не столкнулись с волшебством, — сказал барон Эктор. — Но, когда появился этот мальчишка, в первую же ночь на нас напали со снотворным амулетом. Не слишком ли много совпадений? Кстати, где сейчас этот амулет? — поинтересовался он, устремив пристальный взгляд на Рэндала. — Отвечай-ка, колдун.

Рэндалу не понравилось, какой оборот приняли во­просы, — но он был волшебником, и, если он хоть раз солжет, его магическая сила обернется против него са­мого. Он ответил, тщательно подбирая слова.

— Медальон уничтожен, милорд.

Барон Эктор фыркнул.

— Говори что хочешь. Но, сдается мне, ты сам надел снотворный амулет, когда проскользнул мимо часовых и оглушил казначея князя Веспиана ударом в спину. По­том ты с помощью своей магии унес золото и где-то спрятал его, а теперь считаешь, что волшебство поможет тебе убраться отсюда.

В ответ на обвинения барона Рэндал мог лишь молча стоять, качая головой. «Как же мало он знает о волшеб­никах».

В тишине зазвенел возмущенный голос Лиз.

— Рэндал никогда не сделал бы ничего подобного! — заявила она. — Он волшебник — а всем известно, что волшебники никогда не пускают в ход оружия. А что касается вашего золота, Рэндал не украл бы и корочки хле­ба, даже если бы умирал с голоду!

Барон Эктор приподнял седеющие брови.

— Итак, нищая бродячая музыкантша просит меня поверить клятве странствующего волшебника? — с иро­нией спросил он. — Хорошенькие слова для пары без­домных бродяг, не знающих руки господина.

Рэндал набрал в грудь воздуха и хотел ответить, но не успел он раскрыть рот, как вперед шагнул Уолтер.

— Господин барон, — ровным голосом произнес он. — Я уже говорил, что поручился бы за Рэндала, как за са­мого себя. Если вы не верите мне на слово, значит, вы называете меня лжецом — а я не могу служить человеку, который сомневается в моей правдивости.

— Уолтер, — запротестовал Рэндал, — нет нужды...

Уолтер лишь бросил на него мимолетный взгляд.

— Спокойно, братец. Господин барон задел не только твою честь, но и мою.

Лицо барона, и без того омраченное подозрением, при словах Уолтера стало темнее тучи; а молодой ры­царь, в отчаянии подметил Рэндал, упрямо выдвинул подбородок и не думал уступать. «Если Уолтер решил настоять на своем, он не отступит, — подумал Рэндал. — А барон — не тот человек, чтобы оставить открытый вы­зов безнаказанным».

Очень тихо, стараясь не привлекать внимания, Рэн­дал начал готовить заклинание, которое ему совсем не хотелось применять. «Если дело примет дурной обо­рот, — решил юноша, — я предоставлю Уолтеру сра­жаться с бароном и пущу ударное заклинание в ход против Дрейкарта».

Но у капитана наемников имелись свои соображения. Он разорвал напряженную тишину сердитым возгласом:

— Хватит! Господин барон, юный сэр! Таким путем мы ничего не решим. Позвольте-ка мне задать волшеб­нику один вопрос. — Он взглянул на Рэндала. — На этот раз отвечай сам. Ты причастен к краже золота?

Рэндал покачал головой.

— Нет.

— Вот и конец спорам, — сказал капитан барону. — В моей стране тоже есть волшебники, и мы знаем, что они не могут солгать, иначе их магия обернется против них.

Наступило долгое молчание. «Капитан Дрейкарт и его наемники нужны барону, — подумал Рэндал. — Но станет ли Эктор ради взятия Колокольного замка при­слушиваться к его словам?»

Наконец барон Эктор взмахнул рукой.

— Иди, — велел он капитану Дрейкарту. — И забери с собой этих троих, если ты им веришь. Но чтобы я их больше не видел.

— Отлично, господин барон, — ответил капитан наемников с коротким, не слишком почтительным покло­ном. Потом обернулся к Рэндалу: — Пойдем, волшеб­ник — и твои друзья с тобой.

Дрейкарт повернулся и зашагал к выходу из шатра. Рэндал пошел за ним, следом — Уолтер и Лиз. Спуска­ясь по склону холма, Рэндал заметил во мгле темный си­луэт — у него над головой бесшумно пролетела сова. «Это Данна, — решил он. — Следит, хочет узнать, что я буду делать дальше. Как будто у меня у самого мало трудностей».

Капитан Дрейкарт нарушил молчание. Не глядя на Рэндала и не замедляя шага, он спросил:

— Я слышал, ты своей магией умеешь лечить людей?

— Я знаю некоторые из целительных заклинаний, — ответил Рэндал.

— Тогда иди за мной, вылечи этого казначея. Когда он поправится, то расскажет, каким образом пропало золото.

Не сказав больше ни слова, Дрейкарт повел друзей к палатке, в которой раньше лежали сундуки с золотом. Внутри, в тусклом свете фонаря, Рэндал увидел казначея князя Веспиана. Он лежал лицом вниз на соломенном тюфяке и не шевелился. Рядом на низкой табуретке си­дел один из людей Дрейкарта; увидев вошедшего капи­тана, воин поднял глаза и произнес несколько слов на незнакомом языке.

Дрейкарт кивнул и обернулся к Рэндалу.

— Джисли говорит, что он ни разу не очнулся. Сделай что сможешь, и мы посмотрим, служит ли тебе твоя ма­гия так же хорошо, как прежде.

Рэндал не удивился.

— Проверка, капитан Дрейкарт?

— Можно сказать и так, — согласился наемник. — И, если твои заклинания не принесут пользы, мы будем знать, что ты солгал нам. А если сумеешь его исцелить, то, скорее всего, ты говорил правду.

Тут, впервые после ухода из баронского шатра, заго­ворил Уолтер.

— Значит, ты решил воспользоваться жизнью одного человека, чтобы сгубить другого?

Дрейкарт пожал плечами:

— А почему бы и нет? Казначей ничего не потеряет — без волшебника он все равно умрет.

— Уолтер, он прав, — сказал Рэндал. Юный волшеб­ник уже опустился на колени возле тюфяка и откинул одеяло. Кто-то — возможно, Джисли — перевязал не­счастного полосками чистого полотна, но белая ткань насквозь пропиталась кровью, сочившейся из раны на спине. Рэндал указал на багровое пятно.

— Такая рана смертельна, и вы это знаете.

Уолтер молчал. Рэндал перевел взгляд с двоюродного брата на Лиз, потом на Дрейкарта.

— Я не мастер-волшебник, — сказал он капитану. — Всего лишь подмастерье. Я могу не знать нужных закли­наний. А если мои заклинания и подействуют, у меня может не хватить силы на исцеление такой тяжелой ра­ны. Если мне не удастся его вылечить... что ж, делайте со мной что хотите, только отпустите сэра Уолтера и де­вушку.

Дрейкарт покачал головой.

— Ничего не могу обещать. Твори свое волшебство, потом посмотрим.

Рэндал вздохнул. Не нужно было обладать волшебной силой, чтобы понять: спорить с наемником бесполезно.