этих страшных переживаний я опять хочу есть. У нас печенье не осталось?

— Нет, но в комнате наверняка найдется, чем тебя утешить.

— И чего мы ждем?

— Да иду я уже! — артефакт был деактивирован и помещен в рюкзак и девушка поспешила в общежитие, — Надеюсь, не нужно напоминать, что о некоторых вещах не стоит болтать в комнате?

— Разумеется! Но если ты не поторопишься и не ослабишь хватку, то болтать будет некому!

Глава 15

До комнаты добрались без происшествий. По дороге Джесс позволила себя уговорить и зайти в столовую. Не просто так, разумеется. Но Люсинда клятвенно заверяла, что весь вечер посветит самообразованию, хотя этим словом называть чтение любовных романов Джесс опасалась. Такое себе самообразование, с последующим чрезмерным энтузиазмом и желанием сделать окружающих счастливыми по вычитанному рецепту. А рецепты у Амории Лаф были сомнительными, девушка имела несчастье заглянуть и ознакомиться, плевалась долго и со вкусом, а расшатанные нервы отказывались лечиться даже двойной порцией тортиков.

— Эх, для ужина рано, а второй обед не предусмотрен. Вот как так? — недоумевала Люсинда, когда из столовой их завернули и предложили повторить попытку через пару часов.

— Просто не все живут одной едой, — флегматично ответила Джесс, прибавляя шаг, так как заметила, что проходящие мимо начинают подозрительно коситься на возмущающуюся в голос морскую свинку.

— А где тогда брать силы на радость? А как же счастье нового перекуса?

— Большинство испытывают радость от других действий.

— Пффф! Что бы они понимали! Вот что может быть радостнее, чем нежнейшее пирожное, где бисквит воздушный, как облако, а крем тает во рту, как девичьи мечты после второго свидания?

— Почему после второго?

— Потому что эйфория начинает проходить, и мозг потихоньку пытается работать. Но не у всех. Для этого должен быть мозг…. Но тебе не понять…

— Намекаешь, что у меня нет мозгов? _ Джесс скептично вздернула бровь, уже примеряясь к цветущей лужайке, откуда говорливая Люсинда будет топать до кампуса лапками…

— Нет, я намекаю, что ты даже на первое свидание не ходишь, что уж говорить о втором…

— Хм… сама знаешь, не до того было.

— А когда будет до того? Когда тебе можно будет дать медальку старой девы?

— Не преувеличивай, маги стареют долго!

— Зато время летит быстро! Оглянуться не успеешь, как окажешься специалистом с репутацмей чужачки с сотней кошек! Фу! Кошки!

— Между прочим, я не люблю кошек!

— Да, лучше разводить морских свинок! Они хотя бы маленькие, милые и умные, а не машина для убийства, живущая одними низменными инстинктами! Кстати об инстинктах… может, и неплох этот вариант с герцогом…

— Люсинда!

— Ну что Люсинда, я забочусь о тебе, между прочим!

— Давай ты будешь заботиться не так публично… и с меньшим рвением!

— Эх, вот на какие жертвы приходится идти ради тебя!

— Ну да, прости, — язвительно отозвалась Джесс, чего Люсинда не заметила, поэтому великодушно простила и продолжила бубнить оставшуюся дорогу, но теперь уже практически неразличимо и не привлекая к себе ненужного внимания.

Астры в комнате не оказалось. Зато все нерастраченное негодование скучающей Мотильды досталось прибывшим. Запасов, чтобы заткну… задобрить фамильяров Джесс не обнаружила. Все исчезло самым таинственным образом. Даже закрытая пачка печенья в верхней полки шкафа!

— Явились! — трагическое восклицание из-под кровати и скрежет когтей по полу намекали, что Мотильда сейчас выскажет все, что накопилось за полдня одиночества, — И, конечно, Вам не приходило в голову, что нельзя оставлять живое, мыслящее и страдающее существо в заперти и в одиночестве на целую вечность! От этого развиваются комплексы… и это… экзистенциальный кризис!

— О нет, они знакомы без году неделю, а Люсинда уже успела заразить окружающих своими страданиями, — еле слышно прошептала Джесс, надеясь, что ее не услышат.

Но ее, разумеется, услышали!

— Какая удручающая душевная черствость, никакой нежной тактичности, присущей юным девицам, — голос Мотильды приближался, скрежет коготков слышался все ближе. Девушка прикидывала, а не сходить ли ей еще раз в библиотеку и почитать там… до завтра, например.

— Потише, свою хозяйку воспитывай, а своей я нервы сама могу потрепать!

— Пффф! Моя вполне воспитанная, только вот нет ее! Оставила фамильяра, без воды, еды и магической подпитки! И где ее до сих пор носит, спрашивается!

— Вероятно, в библиотеке или по делам… да хоть бы и с друзьями общается, — решила вступиться за подругу Джесс.

— И что, какие-то друзья лучше, чем я? Вот раньше фамильяров не бросали! Их ценили, любили и берегли!

— Хмм… а разве Астра не ценит?

— Ценила бы, уже была бы здесь… и вкусненькое принесла… кстати, Вы не принесли вкусненькое? У нас опять все кончилось!

— Между прочим, у нас были запасы! — уже возмутилась Джесс.

— Тю! Да сколько там было тех запасов? На один зубок страдающему фамильяру!

— Ты съела мои запасы? Так, черепаховый гребень устаревшей модификации, тебя не учили в твоем средневековье, что нельзя лазить в чужие шкафы и жрать чужие запасы? — теперь и до Люсинды дошло, что скоротать время до ужина, утешаясь печеньками не выйдет.

— В моем средневековье учили, что, кто успел, тот и выжил! И кстати, морских свинок тоже разводили и ели!

— Джесс, ты это слышала? Нам срочно нужна другая комната! Тут не только не ценят чужую собственность, тут еще и речи ведут кощунственные! Что за варварство! А я ей давала почитать свои любимые книги! И последний кусок торта! Джесс, пакуй вещи, мы переезжаем!

— Хм… а некуда, представляешь! — притворно расстроенно всплеснула руками Джесс, устраиваясь за столом с учебниками, — но Вы можете тихонько обсудить пункты пакта о ненападении, пока я занимаюсь, а после ужина мы все обязательно задокументируем!

— Дело говорит.. хоть и безголовая, — проворчала Мотильда и тут же поправилась, услышав шипение направляющейся к ней Люсинды, — хоть и молодая совсем и неопытная.

Пока фамильяры обсуждали пункты плана по захвату мира… договора о мирном сосуществовании, периодически шипя и тихо переругиваясь, девушка прекрасно позанималась, изучив еще пару интересных тем вперед. Вот от чего она никогда не могла устоять, так это от прочтения заранее учебников по интересным предметам.

С удовольствием потянувшись, и отложив в сторону тетради и листы с записями, она с удивлением обнаружила, что прошло почти три