сжимала в руке холодный металл, чувствуя, как умирает моя душа.

Кайден Торн…

Кай...

— Все личные вещи генерала отправить королю, — какой-то парнишка попытался вырвать у меня из рук цепочку, но я не позволила.

Вцепилась в нее, понимая, что это единственное, что у меня осталось.

— У меня приказ! — испугался парнишка.

И я словно очнулась. Наконец заметила его форму и отличительную нашивку королевского двора.

Медленно разжала руки, позволяя ее забрать.

В этот день генерал Кайден Торн сумел уничтожить не только тварей из Мрака.

Но и мое сердце.

Глава 7

На утро после бала ( Настоящее)

Город казался вымершим.

На улицах катались лишь редкие повозки, лавки торопливо закрывались раньше обычного, а люди, если и решались выйти из домов, то передвигались короткими перебежками, боясь нападений.

Только в нашем доме всё шумело и грохотало, словно никакой опасности и вовсе не существовало.

Тётушка Беатрис металась из комнаты в комнату, размахивая руками и командуя слугами и нами, словно мы были её личным боевым батальоном.

— Луиза, перепиши список гостей и провизии! — крикнула она так, что даже стены дрогнули. — И не забудь включить туда герцога Дорийского!

— Надеюсь, в провизию, — пробормотала я себе под нос.

К моему ужасу тётушка меня услышала.

— Разумеется, в список гостей, моя девочка! — в её взгляде отразилось такое возмущение, будто я сказала величайшую глупость.

Я стиснула зубы до скрипа и тихо шикнула.

— Я вас уколола? — взволнованно пискнула портниха, сбившись с ритма примерки.

— Нет-нет, всё в порядке, — я улыбнулась, стараясь успокоить перепуганную бедняжку.

— Вивиан! Где ты, невыносимая девчонка?! Нам срочно нужна твоя помощь! — тётушка почти взвизгнула и тяжело опустилась на софу. Вздохнула так обречённо, словно это мы мучили её без конца, а не наоборот.

— Я забирала свежие газеты, — в комнату впорхнула моя младшая сестрёнка.

Её взгляд сразу прилип ко мне. Напуганный, но в то же время весьма заинтригованный.

— Дай сюда! — тётушка выхватила газеты из её рук и снова плюхнулась на софу.

А Ви, будто между делом, подошла ко мне поближе и тихо шепнула:

— Ты ничего не хочешь мне рассказать?

— Потом, — процедила я, едва размыкая губы.

Она довольно кивнула и поспешила исчезнуть, пока в голову тётушки Беатрис не пришла очередная «великая идея».

Я прекрасно понимала, что Вивиан уже прочла все утренние сенсации о чудесном возвращении генерала Торна.

И теперь её романтичная душа жаждала подробностей.

Ведь им с Луизой пока было запрещено появляться на балах… А значит, “питаться” они могли исключительно моими рассказами.

А вчера вечером у меня просто не было сил на разговоры…

Всю ночь я собирала себя по кусочкам.

Отчаянно пыталась представить улыбающееся лицо Реджи, но каждый раз оно исчезало, заслоняемое другим образом…

Чёрные глаза Кайдена преследовали меня повсюду, а в ушах снова и снова звучала его насмешка: «Догадайся сама, Фэл…»

Будь он проклят!

После того злополучного дня полгода назад я поклялась, что больше не позволю себе слабости.

Я перечитала десятки трактатов и медицинских справочников, выяснив, что мужчины далеко не всегда замечают отсутствие невинности. Особенно если не ищут подвоха. А кто усомнится в девушке, чья магия так и не проснулась?

Именно с этой холодной решимостью я приехала в столицу и превратила свою «бракованность» в щит.

Но первый бал стал моим испытанием.

Тётушка отметала всех более или менее симпатичных ухажеров и оценивала всех мужчин исключительно по размеру кошелька, а не по внешности и возрасту.

Разумеется, побогаче оказывались именно старики...

И когда я уже совсем потеряла надежду, появился он — Реджинальд Эллингтон, граф Виндхельмский. Он был из ледяной ветви драконов, но в нём оказалось больше тепла, чем во всех пылающих драконорожденных.

Он умел слушать. Умел заботиться. Не пытался командовать. А главное — не делал больно.

И впервые за долгое время я позволила себе расслабиться. Позволила поверить, что всё можно начать заново.

Но ложь, которой я спасала семью, жгла меня изнутри.

Ведь Реджи не заслуживал обмана.

Но у меня не было выхода. Мы поставили на кон всё. И если правда всплывёт — мы погибнем.

Я встряхнула головой, отгоняя тяжелые мысли, и сосредоточилась на тётушке.

— Всегда поражаюсь, как мерзко журналисты подают важные новости, и как блестяще они разносят сплетни! — возмущалась она, громко шелестя страницами. — На первой же полосе сообщается, как «Воскресший генерал Торн вышел один на магическую тварь»! — она метнула в меня недовольный взгляд. — И как он «героически прикрыл собой невесту Реджинальда Эллингтона»! Герой! А где новость о твоей помолвке? Тут всего пара строк! Это же событие года!

— Тётушка… — я не сдержала усмешку.

— Что «тётушка»? — буркнула она. — Ты помолвлена с Реджинальдом Эллингтоном, графом Виндхельмским! Одним из богатейших людей столицы! И вот — генерал Торн выбирает именно этот день для своего «воскрешения»! После полугодового молчания! Забрал все первые страницы газет, бессовестный подлец!

Беатрис схватила следующую газету, пролистала её и презрительно швырнула на стол.

— «Генерал Торн жив»! Тьфу!

— Тётушка, — я не выдержала и засмеялась.

— Да это же просто издевательство! — продолжала она, не замечая моего веселья.— Его загадочная персона забрала всё внимание! Заголовки только о нём и о нашествии чудовищ!

— Но обвиняешь ты всё же Кайдена Торна, а не чудовищ? — заметила я, едва сдерживая смешок.

— Конечно! — возмутилась тетушка. — Никогда не прощу его вероломства! Жить рядом с нами, прикидываться простым солдатом, а потом ещё и умереть!

— Солгать о своей смерти, — тихо поправила я.

— Всё это уже неважно, — отмахнулась она.— Но если из-за этих чудищ перенесут твою свадьбу, моё сердце не выдержит! Я так долго этого ждала!

Её драматическую речь прервал появившийся в дверях дворецкий.

— К вам леди де Форс, — сухо объявил он.

— Проводите её сюда! Срочно!

Я закатила глаза.

Тетушка Беатрис не стала изменять своим любимым традициям. Но теперь она собирала слухи не в деревне, а нашла себе подругу с такими же интересами.

Каждый день тётушка Беатрис устраивала с нашей соседкой леди де Форс «утро сплетен». Они обсуждали всё: от газетных заголовков до слухов, нашёптанных на балах.

Не знаю, остались ли в столице хоть какие-нибудь особы, которым они ещё не перемыли кости.

— О, Беатрис! Ты слышала