Выстрел. Дикарь, метнувший копье, растянулся на траве. Тут же прозвучал следующий, и один из всадников с луком, целивший в сторону нашей позиции, дернулся и завалился набок, соскальзывая с ящера. — Двое на три часа, заходят справа!

Я уже видел. Два ящера с всадниками, неслись к нашей позиции. Между нами оставалось метров пятнадцать, и расстояние сокращалось каждую секунду.

— Снег!

Мне не нужны были лишние слова. Белый волк научился понимать меня мгновенно. Он прыгнул и помчался наперерез первому ящеру. В ту же секунду из подлеска с противоположной стороны поляны вылетели Бурый и еще два волка из стаи. Четыре гримлока ударили по двум всадникам с флангов, как камни из пращи.

Первый ящер рухнул, опрокинутый Снегом. Его наездник успел соскочить, перекатился, вскинул копье, но Бурый тут же сбил его с ног, ударив лапой по спине. Дикарь покатился по земле, и я услышал хруст костей — волк Михаила быстро доделал свою работу.

Второго всадника стащила с ящера еще пара волков. Они работали синхронно: один вцепился в ногу, второй — в руку с оружием. Дикарь завопил, но крик тут же оборвался, закончившись сдавленным хрипом. Через несколько секунд ящера постигла участь наездника.

Дикари продолжали напирать и, как мне показалось, их число продолжало увеличиваться.

— Мари! — я обернулся к ней. — Ставь барьер! Не дай тварям прорваться к нам!

Она уже работала. Стоя на коленях за укрытием, с закрытыми глазами, с вытянутыми руками — она создавала что-то. Я чувствовал сгущение энергии перед нашей позицией, невидимую стену, от которой фонило энергией.

Ящер без наездника, несущийся прямо на нас, врезался в этот барьер на полной скорости, и отлетел назад, словно от удара тараном. Тварь кувырнулась, заскребла когтями по земле, пытаясь встать, и Михаил добил ее двумя выстрелами в голову.

— Долго не удержу, — прохрипела Маша. — Это охренеть как тяжело. — Ее маскировка уже давно слетела. Барьер забирал всю свободную энергию.

Я понимал, что если продолжу тут отсиживаться, пытаясь прикрыть Мари, то ничего хорошего из этого не выйдет. Михаил и без меня справится, а мне нужно было действовать.

Я оценил обстановку. Довольно много дикарей уже лежали на поляне, мертвые или выведенные из строя. Оставалось около полутора десятков всадников и чуть меньше же пеших. Многие из них были связаны боем с подоспевшей стаей. Десять гримлоков, Снег и Тень наводили сумятицу в рядах врага. Основной ударной силой был белый волк, чья энергоброня достойно выдерживала удары энергооружия дикарей. Остальные волки вели себя гораздо осторожнее: двигались быстро, меняли позиции, пытаясь обойти неприятеля с тыла и флангов.

Группа сталкеров потеряла одного. Худощавый парень с антенной-сканером лежал ничком, копье торчало из его спины. Сканер валялся рядом, разбитый. Оставшиеся четверо, включая предводительницу, продолжали вести огонь, по напирающему со всех сторон врагу.

И тут я поймал ее взгляд.

Она сдвинула с одного глаза окуляр визора и через всю поляну, через хаос, через мечущихся ящеров и орущих дикарей посмотрела точно в то место, где в этот момент находился я. Это длилось всего пару секунд. Но я понял, что она меня видит через второй окуляр и смотрит мне прямо в глаза.

Она не подала никакого знака. Но в ее взгляде промелькнуло что-то такое знакомое… То, что я сам испытывал десятки, если не сотни раз. Предводительница отряда переживала за своих бойцов. Ей было плевать на себя. Но она хотела чтобы выжили те, кто сражались с ней плечом к плечу, те, кто доверили ей свои жизни. Это была не просьба о помощи. Это был немой обмен мыслями между двумя командирами. Это была просьба о понимании.

В следующую секунду я выхватил тесак и рванул из укрытия.

— Алекс! — раздался за спиной Машин крик, но меня уже было не остановить.

Ближний бой — моя стихия с недавнего времени. Четвертый круг Силы давал мне скорость и рефлексы, недоступные обычному человеку, а тесак в руках удваивал мои возможности. Мы работали как единый организм.

Дикарь на ящере, проносящийся мимо, не видел меня. Но вот его ящер — совсем другое дело. Этой твари, похоже, было плевать на активированный мутаген Хамуса.

Зубастая пасть дергается в мою сторону. Я ухожу влево, и полосую тесаком по бедру наездника. Он вскрикивает, роняет копье, и ящер уносит его прочь. Подключившийся Снег тут же бросается следом, завершая мою работу.

Второй — пеший, со сверкающим лезвием топора кидается на сражающуюся рядом Тень. Я перехватываю его руку, и, используя его же инерцию, бросаю его через бедро. Едва его тело касается земли, мой тесак летит вниз и входит противнику слева между ребер. Готов.

Третий, тоже пеший, похоже что-то заподозрил. Копье с бирюзовым наконечником молнией метнулось в мою сторону. Каким-то чудом у меня получилось уклониться, наконечник чиркнул по ребрам, разрезая куртку и кожу. Жгучая боль на секунду вспыхнула и тут же погасла, задавленная адреналином и усилениями четвертого круга. Я перехватил древко, дернул на себя, притягивая дикаря, и ударил тесаком снизу вверх. Еще один готов.

Я отшатнулся от падающего тела, сделал шаг назад и уперся лопатками в чью-то спину.

Предводительница сталкеров.

Она стояла ко мне спиной, сжимая в руке меч, который сиял точно таким же бирюзовым огнем, что и оружие дикарей. Мы оказались в центре поляны, зажатые между тремя наездниками, которые кружили вокруг нас, как стервятники.

Ящер слева развернулся для атаки. Я глянул на него, потом бросил быстрый взгляд вправо, туда, откуда заходил второй и слегка ткнул свою невольную напарницу правым локтем, пытаясь донести мысль, что второго зверюгу она берет на себя. Теперь оставалось надеяться, что она меня поняла.

Я метнулся влево. Она тут же вправо. Отлично!

Я поднырнул под взмах когтистой лапы и сделал резкий выпад вверх. Мой тесак вошел в шею ящера, прямо под нижнюю челюсть. Тварь захрипела и резко развернулась. Я едва успел отпрыгнуть, уходя от хлесткого удара шипастого хвоста. Всадник слетел с заваливающегося зверя и больше уже ничего сделать не смог — Снег сработал быстро и безжалостно.

За спиной послышались несколько коротких шипящих ударов. Моя напарница сняла наездника второго ящера, за считанные секунды оставив его без двух конечностей. Ящер без седока и с глубокой раной на бедре дернулся, заметался, потерял ориентацию и врезался в светящееся дерево. Ствол содрогнулся, бирюзовый свет внутри него замерцал, а с ветвей посыпались крошечные искры. Один из волков Снега тут же вгрызся в горло зазевавшемуся монстру.

Третий