— Мари, ты как?

— В норме… — она попыталась сесть и тут же откинулась обратно. — Только голова раскалывается, и руки не слушаются. Но вроде ничего не сломано.

Я быстро осмотрел ее. Майя тут же дополнительно просканировала Мари через системный интерфейс.

— Критических физических повреждений не обнаружено. Однако налицо полное энергетическое истощение. Зэн-резерв на нуле. Рекомендация: покой и восстановление, минимум двенадцать — шестнадцать часов. Жить будет.

Я с облегчением выдохнул и вытер со лба выступивший пот.

После этого первым делом вытащил из Фолда флягу и напоил Мари. Пила она жадно, проливая на себя живительную влагу. Потом устало откинулась на теплый бок Тени.

— Лежи. Не вставай. Ты нас спасла, слышишь? Твой щит выдержал.

Маша слабо улыбнулась.

— Это хорошо. Чувствовала… как он трескается. Думала, не удержу.

— Удержала. Оказывается, ты у нас чертовски сильная.

— Мне просто повезло. — На лице Маши промелькнула слабая улыбка.

Я не стал спорить. Может, и повезло. А может, это и не везение вовсе, а чистое, звериное упрямство восемнадцатилетней девчонки, которая в очередной раз отказалась терять боевых товарищей.

— Миша⁈

— Живой! — донеслось откуда-то справа. Голос звучал глухо, как из бочки, но вполне себе бодро.

Через полминуты боец в кибре, слегка пошатываясь, вылез из-под обломков деревьев и показал большой палец.

— Жить буду, — констатировал он, ковыляя к нам. Потом огляделся, оценивая масштаб разрушений, и присвистнул. — Мать честная, Алекс, я думал, что Спящий Колосс — это было жестко. Но вот это… это уже какой-то совершенно запредельный уровень дерьма.

Я невольно усмехнулся. Если Михаил язвит, значит, с ним все в порядке.

Волки вернулись. Один за другим, серыми тенями, они выходили на край поляны. Все целы. Бурый подошел к Снегу, обнюхал его и что-то по-доброму рыкнул. Снег в ответ снисходительно мотнул головой.

Я позволил себе пару секунд, чтобы просто постоять и подышать, ощущая, как бешено колотящееся сердце постепенно замедляется.

А потом включил рабочий режим.

— Майя, доклад. Состояние Ядра и окрестностей, потенциальные угрозы.

— Принято. Сканирование… Маточный кристалл: жизнедеятельность на минимальном уровне. Энергоизлучение составляет менее двух процентов от исходного. Структурная целостность нарушена на семьдесят с лишним процентов. Для восстановления до прежнего состояния потребуются десятилетия. Экосистема рощи серьезно повреждена, но не уничтожена полностью. Корневая сеть еще функционирует.

Пауза.

— Потенциальные угрозы: на данный момент в радиусе пятисот метров не фиксирую явных источников опасности. Все дикари и их ездовые ящеры мертвы. Однако рекомендую не задерживаться. Энерговыброс такой мощности мог привлечь внимание крупных хищников аномальной зоны.

— Понял. Что по добыче?

— О! — В голосе Майи мелькнуло что-то, подозрительно похожее на удовлетворение. — Вот тут у меня весьма хорошие новости, Аид. В результате энерговзрыва от питающих прожилок маточного кристалла оторвались множественные периферийные кристаллы. Они разбросаны по всей поляне. Предварительная оценка: сорок-пятьдесят единиц, может больше. Энергоемкость варьируется от двух до пятнадцати тысяч зэн. Суммарно, это очень значительный ресурс. И, что характерно, после отключения от Ядра они полностью стабильны и безопасны для сбора.

Сорок-пятьдесят кристаллов. Я мысленно прикинул. Даже по самым скромным подсчетам это… это целое состояние. Достаточно, чтобы полностью экипировать небольшой отряд. Достаточно, чтобы купить транспорт, оружие и припасы. Достаточно, чтобы начать новую жизнь.

— Отлично, — ответил я. — Мы соберем все, что сможем. Но для начала…

Я не договорил, потому что услышал по внутренней системной связи голос, от которого, признаться, уже успел отвыкнуть. Мужской баритон с отчетливыми аристократическими интонациями. Каждое слово звучало, словно фарфоровая чашка, поставленная на серебряный поднос.

— Прошу прощения, что вмешиваюсь в вашу… несомненно, увлекательную беседу. Но я вынужден сообщить, что моя подопечная, мадемуазель Мария, находится в состоянии критического энергетического истощения. Ее зэн-резерв полностью исчерпан. Нейросоматические показатели вызывают у меня серьезнейшее беспокойство. Я настоятельно рекомендую немедленный отдых, калорийное питание и полное, подчеркиваю, полное, отсутствие какой-либо физической и ментальной нагрузки как минимум в течение ближайших суток.

Прохор. Машин искин. Утонченный, нарочито церемонный и уже только поэтому абсолютно невыносимый.

Я даже не успел ответить, потому что Майя уже была наготове.

— О, благодарю за столь бесценную информацию, Прохор. Без тебя мы бы ни за что не догадались, что человек, который только что вывернул наизнанку весь свой энергетический резерв, создавая щит от мощнейшего взрыва, может чувствовать себя немного уставшим. Какая проницательность. Какая, мать вашу, глубина анализа!

Я мысленно закатил глаза. Начинается.

— Майя, — голос Прохора стал еще более церемонным, что само по себе казалось физически невозможным, — я ценю твой неподражаемый сарказм. Он, несомненно, является вершиной твоих аналитических способностей. Однако, позволь заметить, что пока ты упражнялась в остроумии, я провел исчерпывающий анализ мадемуазель Марии и составил детальный протокол восстановления. Тебе же, насколько я могу судить, удалось посчитать лишь крохи, плавающие на поверхности.

— Крохи⁈ — Майя буквально зашипела. — Эти крохи, как ты изволил выразиться, стоят больше, чем весь твой словарный запас, набитый пустыми галантностями. Пятьдесят зэн-кристаллов, суммарной емкостью… впрочем, тебе эти цифры ничего не скажут. Ты же специалист по салфеточным протоколам и правилам идеальной сервировки.

— Я специалист по сохранению жизни и здоровья своей подопечной, — парировал Прохор с ледяным достоинством. — Что, смею заметить, является несколько более приоритетной задачей, нежели инвентаризация минералов. Но я понимаю, что концепция приоритетов может быть сложна для интеллекта, заточенного исключительно под утилитарные функции.

— Утилитарные функции⁈ — Майя, кажется, задохнулась от возмущения. — Это я-то утилитарная? Я координировала эвакуацию волчьей стаи за три секунды до взрыва! Я рассчитала траекторию ударной волны и вероятность выживания в реальном времени! Я обеспечивала тактическую связь между всеми гримлоками во время боя с кучей дикарей, их ящерами и гигантским скорпионом! А ты в это время что делал? Мониторил чертов пульс?

— Я мониторил пульс, давление, уровень электролитов, нейромедиаторный баланс, микроразрывы капилляров в мозговой ткани и начальные признаки зэн-ожога ментальных каналов, — перечислил Прохор с невозмутимостью дворецкого, подающего послеобеденный чай. — И именно благодаря моему мониторингу мадемуазель Мария смогла рассчитать оптимальную плотность воздушного щита, не убив себя в процессе. Так что, дорогая Майя, пока ты швырялась волками и считала крохи, я спасал жизнь. Тихо, элегантно и без лишней помпезности. Как и подобает профессионалу.

Повисла секундная пауза. Я физически ощутил, как Майя подбирает слова для уничтожающего ответа.

— Элегантно? — произнесла она наконец тоном, которым можно было бы заморозить реку. —