космонавтов экспедиции «РОС-4» Константина Прохорова, Эллу Григорян и Руслана Николаева. Это четвёртая экспедиция к российской орбитальной станции, которая превосходно справилась с возложенными на неё задачами: провела научные исследования, наблюдения за поверхностью Земли и добилась расширения потенциала станции. Членами экспедиции было проведено сорок семь научных исследований, сделано более четырёх тысяч снимков Земли и ближайшего космоса, а также совершено семнадцать выходов в открытый космос. В общей сложности за время экспедиции наши космонавты провели в открытом космосе семьдесят четыре часа. За это время было проведен монтаж системы защиты от космического мусора, инспекция, обслуживание и ремонт оборудования, находящегося за пределами станции, а также проведён ряд исследований.

Руслана Николаева встречала жена. Меня глубоко тронул момент, когда женщина не смогла сдержать слёз и долго обнимала мужа, не размыкая объятий. Всё прекрасно понимали её состояние, поэтому сделали небольшую паузу, чтобы перекинуться парой слов с ректорами технических университетов и продолжить путь.

Достигнув входа, украшенного сегодня шарами и лентами, космонавты остановились для памятного фото.

— Прошу проследовать в мультимедийную аудиторию, где вы сможете подробнее узнать о деталях полёта и задать космонавтам интересующие вопросы, — пригласил нас директор Центра. Разумеется, желающих не пришлось просить дважды.

В аудитории установили проектор и большой экран, на котором сейчас демонстрировались фотографии членов экипажа, шагающих к ракете. Пока мы занимали свободные места, эти кадры сменились снимками Земли и ближайшего космоса, сделанными с орбитальной станции. Залюбовавшись, я ненадолго замер, но Абрамов потянул меня за руку и кивнул на свободное место рядом с собой.

— Прошу, ваши вопросы! — произнёс Панкратов, которому отводилась роль спикера на этой встрече.

— Вячеслав Никон, новостное агентство «Правда. Сегодня», — произнёс мужчина в круглых очках, поднявшись с места. — Как известно, на проектирование, строительство, запуск и сборку нашей орбитальной станции были потрачены больше средства и производственные мощности. Скажите, чем эта станция превосходит МКС, которая функционировала до недавних пор? Насколько было оправданы эти усилия и затраты, или можно было использовать старую-добрую МКС до сих пор?

На этот вопрос отвечал командир экипажа Константин Прохоров. Мужчина подтянул микрофон поближе к себе и смотрел собеседнику в глаза, не отводя взгляд.

— Стоит отметить, что МКС реально устарела и не позволяла выполнять исследования в полном объеме. Этот факт отмечали не только мы, но и наши иностранные коллеги, совместно с которыми мы использовали международную космическую станцию. Силами наших ребят, которые монтировали РОС, удалось значительно повысить мощность станции, установить туда новейшее оборудование и научные модули. Кроме того, за счёт более совершенной аппаратуры многократно повысилось качество наблюдения за земной поверхностью. Мы установили модули наблюдения с искусственным интеллектом, который позволяет замечать изменения, которые укрылись от человеческого глаза. Так, мы можем заранее прогнозировать возникновение ураганов на их начальной стадии, отмечать изменение плотности озонового слоя, наблюдать изменение концентрации углекислого газа в атмосфере и прогнозировать изменения климата, что является одной из важнейших задач в двадцать первом веке.

— Какие планы на ближайшее будущее? — не унимался журналист.

— В ближайшем будущем по примеру наших китайских коллег мы планируем запускать геостационарные спутники, которые будут передавать солнечную энергию непосредственно на специально построенные электрические подстанции для дальнейшего использования их в промышленных целях.

— Дожились! Уже с Китая пример берём, — проворчал Абрамов, недовольно заёрзав в кресле.

— Не драматизируй, — успокоил я Артёма. — Уверен, что эта идея не приживётся, а энергию мы будем производить на поверхности Земли. Будущее за термоядерным синтезом, который куда проще получить без запуска спутников, передачи энергии и прочей возни.

— Тогда зачем нам это всё?

— А это лучше узнать у наших учёных. Думаю, управление спутниками можно использовать для получения разведывательных данных и для прочих военных целей. Вплоть до нанесения урона противнику с орбиты. Забыл, что соглашение о запрете развёртывания вооружения в космосе до сих пор находится в подвешенном состоянии? Наши соседи активно работают над развитием военных технологий.

— Вот тебе и двадцать первый век! Нужно стремиться вперёд, исследовать новые территории, добывать ресурсы, делать открытия. Может, даже заселять другие планеты, а человечество не перестаёт оглядываться по сторонам, чтобы узнать как дела у соседа и не затевает ли он очередную пакость.

На конференции было ещё много разговоров. Рассказали о работе орбитальной станции, планах на будущее, объяснили почему, в отличие от наших иностранных коллег, пока не планируем отправляться на Луну, а также ответили когда собираемся отправляться на Марс. В принципе, ничего нового я не услышал, потому к концу конференции откровенно заскучал.

Зато после мероприятия эмоций хватило на весь вечер. Как и обещали, мы встретились с Быковым и ребятами, чтобы пообщаться и рассказать о подготовке.

— Центрифуга — это кошмар! — жаловался Артём. — Реально, ребят, если собираетесь идти в космонавты, дважды подумайте, потому как аттракционы — это просто детский сад в сравнении с монстром по имени «ЦФ-18».

Домой я вернулся очень поздно и застал Дашу спящей. А на следующее утро снова закипела жизнь и наш отряд продолжил готовиться к полёту в космос. На этот раз нас ждали испытания в условиях невесомости.

Глава 9

Невесомость

После длительного периода изучения конструкции орбитальной станции настало время проверить насколько хорошо мы усвоили теорию и сможем проявить свои знания на практике. Как я понял, после изучения каждого сегмента станции у нас будут проверочные практические работы. Именно там мы и покажем чего стоим.

В просторной гидролаборатории находились макеты ракет «Союз» и «Прогресс», а также отдельные сегменты новой орбитальной станции. Как сказал Панкратов, это были точные копии, созданные специально для обучения космонавтов. Все макеты располагались в затапливаемых резервуарах. Благодаря воде удавалось достичь эффекта невесомости, который космонавт испытывает в открытом космосе.

— Тем из вас, кто на старших курсах воздушно-космической академии проходил легко водолазную подготовку, будет значительно проще привыкать к тренировкам. Да, скафандры и водолазные костюмы заметно отличаются, но принцип работы очень похож. Ну, а тому, кто пришёл к нам не из специализированных академий, придётся учиться по ходу дела и догонять, чтобы не отставать от сверстников.

Из всего отряда космонавтов было всего три человека, кто не учился в воздушно-космической академии. Думаю, в скором времени конкуренция возрастёт настолько, что появление таких ребят в будущих наборах будет скорее исключением из правил, чем закономерностью.

— Миха, чур я синий! — произнёс Абрамов, выбирая цвет нашивки на скафандре, по которой нас будут различать операторы и наблюдающие.

— Отлично!