запахами пыли и бензина, дождя и яблоневого цвета. Мне не сказали напрямую, но теперь было ясно — всё это путешествие сквозь детские воспоминания настроило меня на пресловутый резонанс с мирозданием. Я чувствовал себя окрылённым и опустошённым одновременно; мудрецом, заглянувшим за покров древних тайн, и дураком, лишённым даже самых простых ответов.

Сердце кольнуло страхом — что, если последнее видение стало в самом деле последним для Мастера? Он мне его показал, а теперь мигнёт и рассыплется на лепестки яблонь или ещё какую-то чушь. Но нет, старик мирно сидел рядом и вроде как даже дышал, хотя воздух в этом месте был столь же иллюзорен, как и всё остальное.

— Я отпустил их, — пробормотал он. — Отпустил и простил… Но она — не смогла.

«Она» — это Затмение, сильнейшая из вечных замков. Я бы даже сказал, играющая ключевую роль, если видению Мастера можно было доверять. Она злилась на своих братьев и сестёр, пыталась их приструнить — до момента, пока те не поддержали родовое проклятие. С тех пор её гнев перерос в отчаяние, затем — в одержимость.

А затем колесо вселенной сделано полный оборот, и седьмой замок погрузилась в пучину того же безумия, что некогда помогла уничтожить.

— Они с Северином пошли разными путями, но неизбежно оказались в одной точке. Ему удалось окончить путь Рассвета, ей не хватило совсем чуть-чуть, дабы расправиться с Полуночью.

И ведь это тоже был вовсе не конец. Преуспей лорд Конрад в своих начинаниях — и Полдень неизбежно оказался бы под влиянием Шар’Гота. После чего из незадействованных остался только погружённый в долгую дрёму Сумрак, да едва вышедшая из комы Заря. Вечные замки было тяжело уничтожить, очень тяжело, но совместные усилия Затмения, Наблюдателя и Знающих подошли к этой цели на опасно близкую дистанцию.

Не знаю, что Затмение планировала делать после того, как расправится со своими бывшими родственниками. Самоубиться? Заснуть на остаток вечности, более не участвуя в «бессмысленной вражде, отравляющей мироздание»? Мы никогда не узнаем, поскольку у мироздания оказались иные планы. Не слишком далекоидущие — благодаря пробуждению Пожирателя, который неминуемо соорудит очередную версию катящегося ада и отправит своё творение в новое мировое турне.

И это были далеко не все плохие новости.

Допустим, все уцелевшие вечные замки получится собрать воедино — и даже как-то залатать дыру на месте Рассвета. Воспроизвести ритуал, подробности которого оказались неизвестны даже Мастеру. Затмение всё ещё оставалась ключевым звеном в неразрывной цепи, главным поставщиком силы в противостоянии с могуществом Шар’Гота. Даже если пресечь новые яростные попытки разрушить других её братьев и сестёр, оставшихся замков попросту не хватит. Катящийся ад не удастся даже остановить, не говоря уже об окончательном уничтожении.

А ещё — в качестве совсем уж мелочи в масштабах судьбы вселенной — мне не помешало бы выбраться отсюда и вытащить своих друзей. Выбраться вопреки всему, в том числе слегка раздражающему сочувствию Мастера. Сложно упрекать бога-творца в отсутствии реальной поддержки, но, честное слово, лучше бы он сохранил хотя бы ещё одну руку, чтобы хоть как-то контролировать ситуацию. Но нет, придётся искать выход самостоятельно и в темпе, сколько бы ни шло разговоров о «застывшем моменте».

То, что это щёлкнет по носу Наблюдателя — не более чем приятный бонус.

Глава вторая

Говорят, что не стоит встречаться со своими кумирами — можно сильно разочароваться. Не могу сказать, что боготворил Мастера, но личность была знаковая, и пришлось здорово попотеть, чтобы до него добраться. Жаль лишь, что ответы в основном породили новые вопросы, а вопроса о помощи и поддержке вовсе не оказалось на повестке дня.

Мастер, кажется, задремал под своим деревом — или сделал вид, что задремал, но в любом случае не планировал поддерживать беседу в ближайшее время. Мне ничего не оставалось, кроме как отправиться на исследование зоны воспоминаний, и неизбежно обнаружить, что она представляет из себя клетку. Обширную, весьма детальную, но всё же клетку, зацикленное пространство, раз за разом возвращающее тебя на стартовую позицию. Давно вырубленная в реальности роща, нагретый солнцем растрескавшийся асфальт, цветущие яблони и дуб, под которым удобно расположился пожилой альв. Даже что там — древний, додревний. Во время нашей первой встречи на ночной равнине, его лицо казалось лишённым признаков возраста, но сейчас он выглядел старым и очень уставшим.

Я не держал на него зла за это место — пусть оно и напоминало музей восковых фигур, призванный как можно сильнее расцарапать мне душу. Даже если бы оно не было зациклено, что тогда? Удалось бы прогуляться по родному городу образца пятнадцатилетней давности? Найти и покарать всех обидчиков моей юности, полюбоваться на ещё пару погибших или исчезнувших друзей?

Нет. Никаких экскурсий, нужно возвращаться в настоящее время и решать настоящие проблемы, оставив наконец прошлое в прошлом. Встреча с Мастером оказалась не такой, какой я себе представлял, но всё-таки, дала обильную почву для размышлений. А вот для вариантов по возвращению мне критически не хватало моих спутников — и я планировал достучаться до них, во что бы то ни стало.

— Не лучшая идея, лорд Виктор.

Я с подозрением посмотрел в сторону Мастера. Готов поклясться, что он всё ещё дремал, но его голос отзывался у меня в голове, будто продолжая мысли. Блеск. Ещё одна «божественная» особенность, которую придётся какое-то время потерпеть. Опять же, вряд ли спланированная намеренно, чтобы вызвать раздражение, но факт — штука упрямая.

— Прошу прощения.

Теперь он стоял рядом — хотя только что находился в паре десятков метров. По крайней мере, ему хватило вежливости открывать рот и говорить нормальными человеческими словами.

— Если не следить за собой, можно и вовсе забыть, как пользоваться языком. Длительное одиночество вредно для кого бы то ни было.

— Поэтому и не хотелось бы здесь застрять, — проворчал я. — Что там насчёт не лучшей идеи?

— А! Попытка, как ты выразился, «достучаться» до друзей — плохая идея. Опасная, нестабильная. Во-первых, малейшее нарушение пространства памяти приведёт к тому, что время хлынет в пробоину и вернёт себе права. На сей раз — необратимо.

Следовательно, башня Вечности продолжит разрушение, угрожая стереть меня, Асфара и Кулину из временной линии. Логика Мастера была понятна — пока мы в безопасности, можно поразмыслить, составить более детальный план. Но одновременно с этим я чувствовал, что это место плохо влияет даже на столь могучий разум, как у него. Здесь действительно всё