Затем, взял одну из них в руки, после чего по его лицу пробежала тень. Оно стало настолько суровым, что меня прошиб ледяной пот.

— Он может это подтвердить? — грозно спросил инквизитор.

— Конечно, — неуверенно отозвался Сома.

Молча забрав все колбы из рук Каролины, инквизитор отодвинул ее в сторону и, не сводя тяжелого взгляда с переодетого кота, двинулся ему навстречу. Сейчас от Себастьяна веяло такой опасностью и угрозой, что даже Каролина замерла на месте, не зная что сделать.

Не говоря уже обо мне, которой было жутко даже смотреть на него.

Инквизитор остановился возле Сомы, который еще глубже укутался в плащ и опустил голову так сильно, что шляпа полностью закрыла его мордочку.

— А почему ваш дядя-брат так странно одет? — подозрительно спросил инквизитор и резко выкинул руку вперед, чтобы сорвать с Сомика шляпу.

Глава 29

Роза

Быстрее, чем я успела что-либо подумать, я кинулась к нему наперерез.

— Подождите! — воскликнула я, вклинившись между инквизитором и Сомой, растопырив в стороны руки.

Сердце бешено стучало, а в голове билась одна-единственная мысль: “Роза, что ты творишь? Ты же никак не поможешь!”

Но я изо всех заталкивала внутрь этот предательский голос. Потому что подводить Тиану я больше не хотела!

— Подождите… — повторила я, с ужасом наблюдая за тем, как подозрительно-сосредоточенное лицо инквизитора резко стало угрюмым и опасным.

Его глаза сузились и впились в меня словно иглы.

— Что еще? — недовольно обронил инквизитор.

— Не надо снимать с него шляпу… и вообще трогать его не надо… — нервно сглотнула я.

— Это еще почему? — упер руки в бока инквизитор.

— Потому что… потому что… дядя очень стесняется своей внешности и если вы его увидите “таким”, то нам придется очень долго его успокаивать… — лихорадочно выпалила я первое, что пришло в голову.

Уж не знаю как в таких моментах справлялись Каролина и Тиана. Потому что мне, ни разу не обманывавшей кого-либо, сейчас было невероятно сложно не просто что-то придумать, а еще и выдавить это из себя.

Скорее всего, именно это меня и подвело. Себастьян явно не поверил мне.

Его губы сжались в одну белую тонкую линию, а ноздри раздулись.

— Да что вы мне здесь какую-то чушь несете! — раздраженно отозвался он, легко отодвигая меня в сторону, как это он проделал с Каролиной двумя минутами раньше.

Он решительно схватился за шляпу Сомы, в то время как он сам тоже вцепился в нее перчатками, которые беспомощно болтались на его тонких лапках.

— Не надо! Я страшный! — заверещал Сома, явно подыгрывая мне.

— Ничего! Какой только жути я за свою жизнь не видел! — напирал инквизитор, пытаясь содрать шляпу.

А я растерянно стояла и не знала как ему помочь. Кинула вопросительный взгляд на Каролину, но ту тоже не понимала что можно сделать еще, чтобы отвлечь инквизитора от Сомы.

И в тот момент, когда, как мне показалось, тайна Сомы уже должна была быть раскрыта, со сцены до нас донесся ошарашенный голос ведущего-Кристофа:

— Но разве это не против правил?!

Не сговариваясь, мы повернулись на голос, чтобы понять что там такое произошло.

А произошло, судя по всему, что-то очень нехорошее. Потому что соперник Тианы стоял с улыбкой превосходства, а Витольд, пробуя его блюдо и дыша при этом, почему-то, через рот, ответил Кристофу:

— Не понимаю о чем вы говорите. Разве мы запрещали что-то подобное?

Да что там такое творится-то?

А, самое главное, что с блюдом Тианы? Опять от Ульриха прилетела какая-то подлость?

Я дернулась было ближе к сцене рассмотреть все более внимательно, но запоздало вспомнила про Сому.

Резко обернулась к нему и… замерла с открытым ртом.

Потому что Сомы уже и след простыл. Он оставил шляпу в руках инквизитора и смылся. Себастьян же, который тоже только сейчас обернулся, растерянно вертел в руках шляпу, переводя с нее на меня тяжелый взгляд.

— Я же говорила, он очень стеснительный, — выдавила из себя я робкую улыбку.

— Мы еще поговорим об этом позже, — прищурился инквизитор, откинув в сторону шляпу и переключившись на сцену, где судьи уже приступили к оценке блюд.

* * *

Тиана

Не смотря на то, что я, кажется, поняла, что будет готовить мой противник, мне по-прежнему было не просто. В некоторых моментах мне приходилось импровизировать, а в некоторых подгонять рецепт под местные ингредиенты.

Все-таки, мясо грибыка хоть и было по консистенции похоже на говядину, но сильный грибной аромат все усложнял. Мне нужно было не только сохранить его, но и, в идеале, усилить, чтобы получить на выходе блюдо, которое подчеркнуло бы всю особенность этого мяса.

Особенно отвлекали песочные часы, к которым я еще не приноровилась. С непривычки было сложно определить сколько времени уже прошло, а сколько осталось. Если поначалу я еще пыталась на них ориентироваться, особенно, когда нужно было некоторое время потомить тот или иной ингредиент, то к середине я просто плюнула на это дело.

Доверюсь собственным ощущениям времени. Пока еще оно меня ни разу не подводило.

Так происходит и в этот раз. Я закончила буквально за пару минут до того, как последняя песчинка опустилась на самое дно часов и мы с соперником понесли свои блюда судьям.

Как только мы поставили их перед судьями, соперник стал кидать на меня какие-то хитрые взгляды, которые я старательно игнорировала. Для меня сейчас было важнее понять не ошиблась ли я с блюдом, которое он приготовил.

Тем временем, судьи подняли крышки, выпустив наружу насыщенный говяжий аромат, смешанный с ярким ароматом лесных грибов. Правда, все как один, взялись за суп моего соперника. Из-за чего на его лице появилась дьявольская усмешка, а на лице проступила гримаса надменного превосходства.

— Можешь уже прощаться с таверной, — процедил шепотом он, — Ты проиграла уже в тот момент, когда решила бросить вызов господину Веберу.

— Любите вы с вашим господином Вебером торопить события, — хмыкнула я, — Пока судьи не вынесли своего решения, наш поединок не окончен.

Соперник прошипел мне что-то неразборчивое, но я его уже не слушала.

Потому что судьи, которые попробовали его блюдо, как один откинулись на стуле, жадно хватая ртом воздух. По лицу Витольда вообще блуждали красные пятна.

— Как остро! — пискнула Эрина.

— У меня будто во рту развели самый настоящий костер! — вытерла слезящиеся глаза рукавом Эмбер.

— Я же говорил! — снова расплылся в улыбке мой противник, но на этот раз он уже говорил в полный голос, — Ты проиграла! Потому что после моего острого супа, куда я положил десяток воспламеняющихся перцев, любое