— А! — понимающе протянул Олег, почесал затылок и добавил: — Ну и демократы чертовы тоже хороши! Развалили Союз, понимаешь!

— Другое дело, — одобрил старик и брякнул связкой ключей. — Пошли на третий этаж.

Как Олег и предполагал, ничего особо интересного в комнате сутулого студента не обнаружилось. Три кровати, стол, стулья, древний шкаф, забитый самым разным барахлом, десяток пустых пивных бутылок в углу да благоухающие потными ногами раздолбанные кроссовки кого-то из жильцов, стоящие аккурат посередине помещения. Причем, что забавно, шнурки на них были завязаны.

Но сказать, что он зря сюда заглянул, тоже сказать никак нельзя. Во-первых, Ровнин понял, как именно Никита покинул свою комнату тогда, ночью, и как в нее вернулся. Просто прямо за окном находился раскидистый вяз, он-то новоявленному оборотню и помог. Ясно, что в своей обычной форме худосочный Липкин его использовать бы не стал. Да что Липкин, тут даже и более спортивно подготовленный парень вряд ли бы отважился сигануть из окна с тем, чтобы зацепиться за ветку, а после спуститься вниз. Ну, по крайней мере в трезвом виде точно. Но одно дело — человек, и совсем другое — волкодлак, для него подобная акробатика — плевая задача.

Ну а во-вторых, Олег разжился фотографией подозреваемого. Вернее, даже тремя, на всякий случай. Мало ли кого, кроме Анфисы, он на него науськает?

— Нашел чего? — осведомился у него вахтер, стоящий в дверях и не сводящий глаз с оперативника. — Или как?

— Или как, батя, или как, — взмахнул фотокарточками, зажатыми в руке, Ровнин. — Я снимочки его захвачу, если ты не против? Надо же коллегам знать, кого ищем.

— Бери, — разрешил дедок. — Если все, то выходи, я дверь закрою. А вообще комендантше завтра скажу — если эти обормоты тут не живут, так нечего и квадратные метры занимать. Посерьезней их студенты есть, которые сидят, к экзаменам готовятся, а не шляются невесть где!

— Ну, ты тоже не обобщай, — посоветовал ему Олег. — Мало ли чего и с Липкиным и двумя другими пацанами произошло? В жизни по-разному случается.

— Да без разницы, — проворчал вахтер, проворачивая ключ в замке. — Все они, знаешь ли… Пошли, что ли?

— Я маленько задержусь, — сказал Олег, приметив в коридоре двух симпатичных девчонок в спортивных костюмах, одна из которых вроде бы даже плакала. — С народом поговорю, может, кто что знает, показания какие даст? А ты, отец, иди.

— С народом, — глянул туда же, куда и оперативник, старик. — Знаю я эти разговоры, не первый день на свете живу. Сегодня ты с нее показания снимешь, а к Новому году живот у девки до носа вырастет.

— Ну, значит, сама дура, — в тон ему ответил Олег. — Надо думать, когда, кому и насколько откровенные показания давать.

— Хэх! — издал горловой звук вахтер, хлопнул нового знакомца по плечу и пошаркал в сторону лестницы.

Ну а Ровнин направился к девушкам, которые действительно были сильно невеселы.

Глава 12

— Добрый день! — поприветствовал Олег студенток, одна из которых и в самом деле тихонько плакала, а вторая подругу по мере сил утешала, гладя при этом по плечу. — Старший лейтенант Ровнин. Мне бы вам пару вопросов задать. Нет, вижу, что не ко времени, но кто-кто, а вы, как будущие юристы, должны понимать, что работа есть работа.

— Конечно, — шмыгнула носом и вытерла слезинки одна из соседок Липкина, девушка симпатичная, хоть, на взгляд Ровнина, и немного полноватая. — Надо — значит надо.

— Само собой, — кивнула ее подруга, невысокая и черноволосая. — Тем более что Игорек нам всем не чужой был. Вот какая сволочь его так?

— Игорек? — переспросил Олег. — А это кто? И что с ним случилось?

— А вы разве не по поводу смерти Рябинина пришли? — уставились на него студентки. — Его сегодня утром убили. Нам Валерка из тридцатой только что рассказал.

— Слушайте, а у вас где тут курить можно? — поинтересовался Ровнин, который никогда не верил в совпадения, а потому мигом насторожился. — Только на выходе или на лестнице, если втихую, тоже? Просто чего в коридоре стоять, всем мешаться?

— Втихую — можно, если на пятом этаже, — кивнула утешительница. — А сигареткой угостите?

— Легко, — ответил оперативник. — Пошли?

На пятом этаже обнаружилась небольшая клетушка, расположенная рядом с закрытой на висячей замок решетчатой дверью, ведущей на чердак. Девушки привычно уселись на ступеньки, оперативник тут же пристроился рядом.

— Для начала надо бы познакомиться, — предложил он. — Я — Олег.

— Маша, — сказала брюнетка, вытягивая сигарету из предложенной мужчиной пачки.

— Аня, — сказала ее светловолосая подруга, которая, похоже, не курила.

— Вот и ладушки, — произнес Ровнин, щелкнув зажигалкой. — А теперь скажите мне, кто такой Игорь Рябинин и где его убили?

— А вы сами не знаете? — изумилась Маша, прикуривая. — Странно. Мы просто подумали…

— Я очень много чего знаю, у меня работа такая, — веско произнес оперативник. — Но по той же самой причине всегда хочу знать еще больше. Рассказывайте.

— Так, а что мы знаем? — глянула на него брюнетка. — Убили Игорька. Ну, еще Валерка сказал, что вроде в парке его нашли.

— В «Вербилках»? — мигом уточнил Олег.

— Ну да! — покивала Маша.

— А что Игорек там делал? В смысле — где общежитие и где «Вербилки»? Не совсем разные концы Москвы, конечно, но и не сильно близко.

— Он еще зимой в тот район переехал, — наконец подала голос Аня, по щекам которой снова поползли слезинки. — У него там… Ну…

— Девушку он себе нашел, а у той квартира, — не особо жалея чувства подруги, которой, похоже, покойный Рябинин крепко нравился, рубанула с плеча правду-матку Мария. — Своя. Они сначала похороводились месяца три, в кино там походили, на каток, а после он вещички собрал и уехал. На свою голову, выходит.

— Выходит, да, — согласился с ней Ровнин. — Имя-фамилию девушки этой вы не знаете?

— Фамилию — нет, — мотнула головой Анна. — Она не из нашего института. А зовут Алла. Валерку можно спросить, они