до того особо не жаловал, поскольку кроме тычков да насмешек ничего от него не получал. Родители, которые не сильно парня любили, сестра, которой он на фиг был не нужен, одноклассники и однокурсники, которые его шпыняли по любому поводу и дали прозвище «Глист». Короче, так себе у него была жизнь. Да еще девушка, которая Никите нравилась, переспала с парнем, который не мог его не бесить. Почему? Да потому, что тот был живым воплощением его мечты о себе самом. Он, Липкин, хотел быть таким, как Игорь — крепким, мускулистым, красивым, и чтобы все им восхищались. Особенно девушки.

И потому Рябинин был обречен. Как и соседи по комнате, кстати. На них новоявленный белый волк, по сути, тренировался, постигая науку убивать. Ведь даже получив дар Чернобога, не так просто мозги перестроить, человеческая природа убийству-то противится. Но вот если полученную силу и ярость зверя соединить с давно копившейся ненавистью, то все пойдет как по маслу. Что, собственно, и случилось.

А особенно если рядом еще и толковая советчица находится, которая вовремя подскажет, поможет, направит. Или что-то нужное разузнает, например, новый адрес Игорька Рябинина и его распорядок дня.

— В общем, плохо дело, — изложив все вышесказанное начальнику, подытожил Олег. — Кровь он распробовал, убивать научился. Вопрос — кто следующий?

— Кто угодно, — ответил Морозов. — Но в общагу он не сунется, там слишком людно. Нет, может, сам он и захочет порвать до кучи всех остальных обидчиков, но Залесская ему этого сделать не даст. Ей такое развитие событий невыгодно.

— Зато есть я, — предположил Ровнин.

— Ты как цель тоже вряд ли стоишь на первом месте. Ей надо, чтобы новоявленный волкодлак набрался опыта и не допустил в отношении тебя промашки. Ты не старик и не студент, много чего знаешь и умеешь. Хотя рано или поздно, конечно, сработает принцип «долг платежом красен», потому что ради того она и ввязалась в эту историю. Так что приказ в силе — до темноты быть в отделе.

— Ощущение, что мне снова десять лет, — пробурчал Ровнин в трубку мобильного. — А что насчет соседей Никиты? Я, конечно, думаю, что они уже мертвы, но вдруг нет?

— Сейчас Баженова с Антоновым туда направлю, — ответил Александр Анатольевич. — Дороги пустые, ехать недалеко, так что, если они живы, через пару часов мы будем про это знать. И ведь опять Калужское шоссе! Оно для нас как проклятое в последние годы. Ты сам куда сейчас?

— В прокуратуру, — ответил Олег, — как договаривались. Волк охотится на нас, а они пусть организуют облаву на него. И еще. Саш, надо подумать насчет этой Немировой. Ты понимаешь, о чем я?

— Ну да, — помолчав, ответил ему начальник. — Вот только не очень мне это нравится.

— Мне тоже. Но это — шанс. Нет, для начала попробуем поймать его на меня, но если не выгорит, то выбора не останется.

— Волчья суть прогрессирует быстро, так что обиды, как и положено хищнику, оборотень помнить будет, а вот привязанности — не факт. Хотя, может, ты и прав. Но насчет «поймать на меня» — не беги впереди паровоза. Может, и без этого обойдется.

По дороге в прокуратуру Олег раскладывал по полочкам все узнанное им за сегодня, и чем дальше, тем больше в нем росла уверенность в том, что Яна ошивается рядом с ним. С одной стороны, хорошего в этом было мало, поскольку союз «белого волка» и амбициозной неглупой ведьмы, да еще и отлученной от ковена, по сути своей — коктейль гремучий, бахнуть он может так, что мало никому не покажется. Хотя бы потому, что как минимум по первости его старая подруга может легко крутить в прошлом зашуганным и не знавшим добра бывшим, пусть и сильно умным, но неудачником. С другой — этот же факт при соблюдении ряда условий дает шанс более-менее просчитать дальнейшие действия этой парочки.

Впрочем, не следовало забывать и о том, что мало этот дуэт найти. Его еще и убить надо, а это не самая простая задача. Яна — ладно, ведьма тот же человек, ее и пуля, и сталь берут. А вот оборотень, осененный дланью Чернобога, — это уже серьезно. Легко сказать «отрубить голову и сжечь ее», а на деле — поди-ка отруби. Да и вообще большинство знаний о том, что из себя представляет «белый волк», лично им было получено из давнего рассказа тети Паши. Причем она упоминала, что без жертв со стороны отдела пришествие вожака оборотней обходилось крайне редко, что лично Ровнина совершенно не устраивало, потому он был совершенно согласен с начальником, который рекомендовал ему не бежать впереди паровоза. Надо дождаться завтрашнего дня, когда отдельская уборщица вернется из своего паломничества к могилам пращуров, все у нее вызнать, а уж после начинать выстраивать более детальный план ликвидации внезапно нагрянувшей в город напасти. Хотя, конечно, и сидеть с опущенными руками тоже не стоит, надо максимально отработать все направления, которые только можно.

Плюс еще эта вторая серия убийств… С ней как ясности не было, так и не появилось до сих пор. Совпадение это или нет? Или все же кто-то очень хотел если и не пустить следствие по ложному пути, то как минимум его как следует запутать с тем, чтобы выиграть время, которое нужно «ярости Чернобога» для полноценной инициации?

И если да, то кто? И зачем? Яна тут точно отпадает, у нее просто не было времени для составления и реализации настолько громоздкого плана. Да и потом — она ведьма, а не мясник. Как бы ей ни хотелось отомстить, как бы она его, Ровнина, ни ненавидела, на подобное не решилась бы. Не тот у нее характер.

Если у Олега по отношению к прокурорским и имелась какая зависть, то только по двум поводам. Первое — очень у них была хорошая столовая. И дешево, и вкусно, и ассортимент блюд достойный. Второе — удобно они относительно метро расположились, вышел из него — и все, считай, уже на работе. Нет, Ровнин очень любил свою Сухаревку, и в весенне-летний период пройтись по ней от метро до родного желтого домика было для него сплошной радостью, но вот по зиме, когда тротуары, замощенные еще чуть ли не во времена губернатора Москвы князя Владимира Андреевича Долгорукого, превращаются в каток… Короче, территориально прокуратура устроилась отлично, тут не поспоришь.

—