с ней двоюродные брат и сестра. Она потому ему и позвонила сразу. Игоря с пробежки долго не было, она в парк пошла, а там такое…

— В МГУ учится, — добавила Маша, поймала взгляд подруги и спросила: — Что? Игорек пацанам рассказывал, я услышала и запомнила.

— Девчонки, я один звонок сделаю? — поинтересовался у студенток Олег, после достал из кармана мобильник, спустился на четвертый этаж и набрал Анфису. Зная, как работает машина следствия, он был уверен в том, что прокурорские запросто могут быть еще не в курсе того, что личность жертвы уже определена. Просто маховик раскручивается иногда очень медленно, особенно если в процессе участвует много разных подразделений и на дворе воскресенье. Да и то, что одна спецслужба с другой просто не спешит информацией делиться, тоже не редкость.

— Что-то важное? — недовольно спросила Анфиса, как только ответила на вызов. — Я… Мы тут сильно заняты.

— Личность пострадавшего в «Вербилках» выяснили уже? — перебил ее Олег.

— Пока нет.

— Тогда записывай, — велел ей он и изложил все, что узнал. — Благодарить не надо. Ты же занята.

И дал «отбой», при этом улыбнувшись. А что? Вроде и пустяк, но полезный же. Анфиса еще девчонка совсем, служба душу ей не застеклила пока, так что чувство вины перед ним, Ровниным, непременно появится, а это очень удобный инструмент в тех или иных ситуациях. И не обязательно интимного плана.

Хотя и очень удобный инструмент в любом случае, что уж там.

— Так, продолжим беседу, — затушил Олег сигарету в банке с нарисованными на ней сосисками и длинной надписью на немецком языке. — Игоря, конечно, очень жалко, но я вообще-то здесь по другому поводу.

— Какому? — удивились девушки синхронно.

— Что вы мне можете рассказать про Никиту Липкина? Он тоже на вашем этаже живет, в тридцать шестой комнате.

— Про Липкина? — еще сильнее удивилась брюнетка. — А что про него расскажешь? Глист — он и есть Глист.

— Глист?

— Его так ребята прозвали, — пояснила Маша. — Просто он длинный, бледный, сутулый и прямо сильно неприятный. Всегда какую-то дичь несет, вечно свою правоту доказывает. Все у него дураки, один он умный.

— А вы что скажете, Аня? — обратился к ее подруге Олег.

— Он просто маленький еще, — заступилась за Никиту девушка, сморкнувшись в платочек, извлеченный из рукава. — Нам всем по девятнадцать или больше, а ему шестнадцать. Вот он и пытается…

— Ой, Немирова, вечно ты всех жалеешь! — фыркнула ее подруга. — Потому, наверное, он на тебя и запал.

— Маш, прекрати! — покраснела Анна.

— А чего? Так есть. Он на тебя слюни с той осени пускает. И не только слюни небось. Ленька с Марком про него кое-что рассказывали!

— Фу, даже слушать противно! — вскочила со ступеньки Немирова.

— Стоп-стоп-стоп! — Олег тактично, но цепко ухватил Анну за рукав. — Интимные подробности мы оставим в сторонке. Ленька с Марком, как я понимаю, это Возницын и Гольдбрехт, те, что с Липкиным в одной комнате проживали?

— Ну да, — снова уселась рядом с ним Аня. — Хорошие ребята, но иногда, конечно, палку перегибали по отношению к Никите.

— Глисту, — уточнила Маша с ехидцей. — Я не ты, я розовые очки не ношу.

— То есть гнобили? — подытожил Ровнин и получил в ответ два кивка.

— А что случилось-то? — поинтересовалась у него Немирова. — Почему вы про Липкина спрашиваете?

— Маму-папу у него на днях убили, — не стал скрывать оперативник, — а после он и сам куда-то запропал, вот его сестра в милицию и обратилась.

— А ведь да! — глянула Аня на подругу. — Дня три его не видно.

— Да мне как-то фиолетово. Нет и нет. Я за ним не слежу. Хотя родителей, конечно, очень жалко. Но вообще дерьмо не тонет. А Липкин оно и есть!

— Маш! — снова возмутилась Анна.

— Что? Я такая, какая есть. Что думаю — то и говорю!

— Да там в комнате вообще никого нет, — перевел разговор в другую плоскость Ровнин. — Я не только Липкина не застал, но и его соседей.

— Марк с Ленькой водку жрать на природу умотали, — пояснила Маша. — Они оба долбоящеры жуткие, но с учебой у них все ровно, половина основных предметов «автоматами» закрыта, потому могут себе позволить. А «морское» с «международным» они по любому и так сдадут. Даже с бодуна.

— А куда именно они поехали, к кому?

— К какой-то Ленькиной знакомой, — ответила шустрая брюнетка. — Я слышала, как он на кухне рассказывал, что ей дом от деда достался, рядом речка, все такое. Блин, как место-то называется… Ань, ты тоже тогда на кухне была. Ну, когда мы с тобой макароны сторожили, чтобы их проглоты из двадцать восьмой комнаты не сперли?

— Красная Пахра, — подумав, ответила Немирова. — Вроде так.

— Не-не-не! — оживилась Маша. — Он сказал, что рядом эта самая Пахра, а деревня называется… Блин… Марьино. Нет! Машкино! Точно, Машкино!

— Девчонки, нет слов! — проникся Олег, в душе подозревая, что сотрудники ОВД «Красная Пахра», похоже, обнаружат в деревне Машкино крайне неприятный для себя сюрприз. Или уже обнаружили. — А вот Игорь, которого сегодня убили, он с Липкиным в каких отношениях был?

— Ой! — прижала ладони к щекам Немирова. — Вы думаете, что это Никита его?

— А что? — мигом завелась ее подруга. — Глист может! Он же знал, что ты на Рябинина запала.

— Маш!

— Опять! Аньк, все в курсе. И то, что вы с Игорьком на Новый год у него в комнате перепихнулись — тоже. Это общага, тут тайн нет! И потом — что тут такого? Рябинин нормальный парень, чего такому не дать? Вот если бы ты под Глиста легла — тогда да!

Беседа со столь непохожими друг на друга подругами затянулась еще на полчаса, но, в принципе, самое важное для себя Олег вынес именно из первой части разговора, все сказанное после только подтвердило верность версии о том, что Липкин и есть белый волк. Вернее, окончательно перевело догадку в статус факта.

Но в целом картина получалась довольно грустная. Дар Чернобога достался человеку, который род людской и