Вскоре на уплотнившемся грунте проступили отчётливые следы.

Это были широкие, увесистые вмятины, продавленные глубоко в податливую грязь у правой стены туннеля. Я разглядывал их и понимал, что это не привычные копыта, а плоские, расплющенные отпечатки массивных подземных животных, которые двигались организованной цепочкой и периодически тёрлись толстыми боками о шершавый камень. На уровне моего плеча за острый выступ зацепился вырванный клок жёсткой серой шерсти. Чуть ниже, в узкой трещине, обнаружился застрявший ком тщательно пережёванного мха, с которого всё ещё капала мутная влага.

Гоблин резко затормозил и уселся на корточки рядом с находкой, проявив удивительную для него самостоятельность. Он настороженно принюхался к клочку шерсти, осторожно потыкал грязным пальцем в отпечаток следа, а затем брезгливо отдёрнул руку и вытер её о свою замызганную штанину. Это показательное проявление чистоплотности выглядело исключительно комично, учитывая общее катастрофическое состояние его одёжки.

— Это рофы, могучий хозяин, — сиплым шёпотом доложил Ги, не сводя чёрных глаз с продавленной грязи. — Прошли совсем недавно, след ещё совсем свежий.

— Насколько именно свежий? — потребовал я уточнения, чувствуя, как по спине пополз неприятный холодок напряжения.

— Стадо прогнали меньше часа назад, так что пастух вполне способен топтаться в соседнем проходе.

— Неплохой прогноз, — я снова призвал системный полуторник.

Неун бесшумно придвинулся ближе, плавно опустился на одно колено и принялся изучать цепочку следов с той непрошибаемой каменной сосредоточенностью, которая уже начинала вызывать у меня почти дружеское раздражение. Гигант аккуратно подцепил лезвием алебарды край смятой грязи, растёр её по металлу и медленно перевёл тяжёлый взгляд во мрак туннеля.

— Это не пустой проход, а нахоженная тропа.

— Скотогонный маршрут? — спросил я, прикидывая варианты как обойти опасность и никого не встретить по пути.

— Скорее полноценная сторожевая линия, если предположить, что местные хозяева не полные идиоты.

Я хмыкнул.

— Давай лучше предположим, что в этой дыре даже карликовые коровы гуляют с вооружённой охраной.

Расклад мгновенно обрёл кристальную ясность. Наш отряд вывалился из гниющей водосточной кишки не на безопасный нижний ярус, а прямиком на чужую хозяйственную магистраль. Присутствие рофов сулило свежее мясо, тёплые шкуры и призрачный шанс пополнить истощённые запасы. Наличие пастуха гарантировало нам ценного языка, свежие сведения и одновременно проблему, которую нельзя проигнорировать при всём желании. Если надсмотрщик срисует нас первым, то местная дунгакская деревня узнает о незваных гостях задолго до того, как мы успеем выбрать удобную сторону для скрытного подхода. Но если мы сумеем обнаружить его раньше, то диалог обещал стать исключительно плодотворным. Кровавым, грязным, омерзительным, зато невероятно полезным для выживания. В последнее время характеристика «грязный, зато полезный» вообще стала лучшим описанием практически любого моего плана.

— Перестраиваем боевой порядок, — распорядился я. — Неун идёт в авангарде прямо по следу, но двигается максимально плавно. Фэйа непрерывно сканирует поверхность пола и стены на предмет сюрпризов. Зэн прикрывает её со спины и держится рядом. Молдра замыкает хвост и обеспечивает абсолютную тишину. Ги…

Мой уродец мгновенно напрягся всем телом.

— … ты немедленно открываешь рот, если улавливаешь присутствие рофов, шарканье пастуха, свисток или шаги.

— Ги всё понял, великий хозяин, — закивал он головой.

Мы продолжили движение, ступая по камням значительно тише, чем прежде. Горящие факелы мы загасили, чтобы не выдать своё присутствие. Массивные следы рофов упрямо тянулись вдоль правой стены, временами сливаясь в однородное грязное месиво в тех местах, где неповоротливые животные топтались на месте или получали приказ развернуться. На уровне глаз я мимоходом зафиксировал тонкую зарубку на камне, а чуть дальше подошва ботинка скользнула по обрывку верёвки, сплетённой из сухих жил. Окружающее пространство насквозь пропахло чужим бытом. Низким, пропитанным жестокостью, сугубо подземным, но всё-таки организованным бытом, а не случайной звериной тропой.

Из темноты впереди внезапно вынырнуло ритмичное сопение.

Звук ударил по ушам тяжело, словно кто-то прогонял воздух через кузнечные меха. Сразу за ним по туннелю раскатилось тягучее шарканье крупного тела о шероховатый гранит, затем эхо донесло тихий щелчок раздавленного под босой ногой камешка, и финалом прозвучал короткий свист. Именно таким коротким свистом обычно подгоняют тупую скотину, когда панически боятся шуметь слишком громко.

Я резко вскинул сжатый кулак над плечом.

Вся наша измотанная компания синхронно вросла в пол, прекратив даже дышать.

На этот раз судьба выдала нам не только отпечатки копыт рофов в грязной луже. Похоже, что мы вышли точно на пастуха.

Глава 23

Я держал поднятый кулак ровно до тех пор, пока налитое тяжестью плечо не начало тянуть от долгой неподвижности. Тело настойчиво напоминало, что после недавнего упражнения на мокром карнизе со страховочным ремнём содранные мозоли следовало бы поберечь, а не превращать их снова в рабочий инструмент моего передвижного цирка имени выживания. Я прислушивался, как впереди, во мраке каменного рукава, тяжело и влажно сопело.

Источник звука находился не близко, но каждая новая волна звуков прокатывалась по сухой трубе тоннеля, ударялась о базальтовые своды и долетала до нас. Вместе с ней шло едва уловимое животное тепло. К влажному сопению примешивалось монотонное шарканье массивной туши о шершавый камень и редкое сухое цоканье плоских копыт. После каждого такого удара по породе я непроизвольно втягивал голову в плечи.

А затем темноту разорвал короткий свист.

Этот свист резанул пространство настолько тонко и буднично, что у меня моментально стянуло кожу между лопатками от дурного предчувствия. Совершенно обыденная хозяйская команда скотине. Дикий зверь опасен своей непредсказуемой первобытной яростью, тогда как хозяин зверя несёт в себе смертельную угрозу из-за наличия оружия, чёткого распорядка и неизбежного присутствия других таких же ублюдочных скотоводов в ближайших окрестностях.

Ги вжался в стену прямо у моего бедра настолько плотно, что голой ногой я ощутил мелкую дрожь его костлявого плеча. Пожалуй, впервые за всё время нашего знакомства у меня не возникло жгучего желания немедленно отвесить ему профилактический подзатыльник. Доведённая до абсолютного ремесла трусость иногда перерождается в своеобразный талант, а у нашего лопоухого проводника подобных талантов обнаруживалось угрожающе много. Подавляющее большинство его навыков предсказуемо сводилось к поразительному умению заранее угадывать, с какой именно стороны прилетит очередная смертельная неприятность.

Я медленно, стараясь не шуршать экипировкой, опустил затёкшую руку и двумя пальцами ткнул его в дрожащее плечо.

Гоблин резко развернул ко мне вытянутую морду и широко раскрыл рот, явно собираясь обрушить на меня подробную лекцию о своих невыносимых душевных страданиях. Я жёстко прижал указательный палец к губам. Ги захлопнул пасть с такой готовностью, словно всю сознательную жизнь только и мечтал о железной дисциплине, строевой подготовке