Внимание! Книга может содержать контент только для совершеннолетних. Для несовершеннолетних просмотр данного контента СТРОГО ЗАПРЕЩЕН! Если в книге присутствует наличие пропаганды ЛГБТ и другого, запрещенного контента - просьба написать на почту pbn.book@gmail.com для удаления материала
Книга "Любимая, прости! Я ухожу... - Мари Соль", стр. 3
И это признание, сказанное мною впервые кому-то, кроме себя самого, напрягает. А чат отвечает. Но не просто словами, а целыми предложениями. Притом, осмысленными:
«Окей, значит, ты изменяешь жене. Давай разберёмся, что за этим стоит. Ты сам понимаешь, почему ты это делаешь? Может, тебе не хватает чего-то в отношениях, или это просто адреналин, запретный плод? Кстати, а как ты себя чувствуешь после этих измен — вина есть или, наоборот, кайфуешь от того, что тебя не поймали?».
Кайфую? Серьёзно? Н-да, интеллект интеллектом, а вот эмпатии ему явно недостаёт.
«Я люблю другую женщину, но не хочу расставаться с женой. Я ощущаю чувство вины перед женой. Мы вместе очень долго. Она не знает об измене», — пишу я.
«Значит, ситуация такая: ты разрываешься между двумя женщинами, одна — давняя, привычная, с которой связана куча всего, а вторая — новая, но, видимо, настолько цепляет, что ради неё ты готов рисковать. Чувство вины перед женой есть, но его недостаточно, чтобы прекратить измену. Интересно, а что для тебя важнее — стабильность и комфорт с женой или эти новые, яркие эмоции с другой? Ты говоришь, что любишь эту другую женщину. А что именно в ней такого, чего нет в жене? Может, дело не в ней, а в том, что тебе не хватает в браке».
Реально, интеллект жжёт, как говорит наш сынуля. За живое берёт! Смотрит, что называется, в самую суть. Что важнее? Да если б я знал, разве б я спрашивал? Что есть в ней такого, чего нет в жене. Да всё абсолютно!
«Я не хочу причинять боль жене. Но с другой женщиной я чувствую себя мужчиной. Я очень хочу ее и всё время думаю о ней, даже когда жена рядом», — пишу я по-честному.
Интеллект отвечает:
«Похоже, ты застрял в классическом разрыве между долгом и желанием. С одной стороны — жена, с которой ты прошёл кучу всего, и ты не хочешь её ранить. С другой — эта женщина, которая заставляет тебя чувствовать себя живым, желанным, может быть, даже тем, кем ты не чувствовал себя давно. Интересно, а когда ты говоришь "чувствую себя мужчиной" — это про что конкретно? Она даёт тебе то, чего не хватает в браке: больше страсти, признания, может, даже власти? Или дело в том, что с женой ты уже давно в роли "мужа", а тут снова стал "любовником"? Кстати, а если представить, что жена никогда не узнает — ты готов так жить годами, разрываясь между двумя реальностями, или всё-таки хочешь что-то решить».
Если жена никогда не узнает… Я опускаю смартфон. Наверное, самый большой страх в этом случае касается того, что Лида не сможет так долго. Хотя она уверяет меня, что ей всё равно. Но у меня такое чувство, что я краду её время! Лишаю себя и её права на счастье.
«Пока живу так уже пять лет. Да, секс с женой почти сошёл на нет. Мне кажется, ей это не интересно», — признаюсь я чат-боту.
Когда мы с Маринкой в последний раз делали это? На новый год, вроде. Да и то как-то вяло, мне кажется. Она не против, если я изъявляю желание. Вот только я не изъявляю. Прикрываюсь работой, усталостью. Маринка, мне кажется, в таких случаях только облегчённо вздыхает. Не будь Лиды, мой член бы зачах…
«Пять лет — это уже не просто "залетный роман", а полноценный параллельный мир. Ты построил целую жизнь на этом расколе: с одной стороны — жена, с которой ты, видимо, больше сосед по квартире, чем любовник, а с другой — та, кто даёт тебе то, чего не хватает. Ты говоришь, что жене секс неинтересен. А ты пробовал с ней об этом говорить напрямую? Может, она тоже чувствует, что между вами что-то сломалось, но молчит, потому что боится разрушить то, что есть? Или тебе проще держать статус-кво, чем лезть в этот разговор и рисковать?», — отвечает искусственный разум. Он точно искусственный? Или там, по ту сторону, со мной говорит человек. Ощущение именно такое.
Говорить напрямую… Легко сказать! Пытался ли я? А зачем? Чтобы Маринка озадачилась, чтобы стала прилагать усилия. Не дай Бог, прикупила бельё, начала соблазнять. Нет, уж! Так лучше. Я как-то привык, что у нас секса нет. Так проще, понятнее. Всю свою страсть, весь свой пыл, отдавать той единственной, Лиде.
«С женой занимаемся сексом примерно раз в месяц», — решаю польстить нам с женой, — «Но это как-то буднично, без страсти. Просто как друзья что ли... Я не отвергаю, когда она просит. Но сам не инициирую. Обычно мы оба устали, поболтаем перед сном и спим. У нас двое взрослых детей, есть внучка уже. Пора уходить, начать жизнь заново. Но я не могу её бросить. Но и жить так больше не могу»
И опять, описав своё состояние, я ощущаю нить страха. Тупик, это чёртов тупик! Не могу ни туда, ни сюда. Я застрял на распутье. Так помоги же мне, хоть ты, искусственный разум? Если мой, естественный, природный, не хочет помочь!
«Похоже, ты застрял в ловушке "между молотом и наковальней". С одной стороны — привычный быт, семья, внуки, вся эта история длиной в жизнь. С другой — ощущение, что ты просто доживаешь, а не живёшь, и где-то там есть шанс на другую реальность, где ты снова чувствуешь себя не папой, дедом и добытчиком, а просто мужчиной. Ты говоришь "не могу её бросить" — это про что? Чувство вины перед ней? Страх одиночества? Или ты просто не представляешь, как это — разрушить всё, что строилось десятилетиями? Но вот что интересно: если бы прямо сейчас тебе дали гарантию, что жена переживёт развод нормально, дети не осудят, а новая женщина будет с тобой до конца — ты бы ушёл? Или даже в этом случае что-то держит?», — отвечает, подумав, ИИ. Если ИИ вообще может думать. Но ведь зрит в корень!
Ведь именно с Лидой я, впервые за долгие годы, вспомнил, что я — мужчина. Увидел в её глазах интерес, неприкрытый, живой, ощутил эту искру, и вспомнил…
Гарантии! Смешной ты какой. Да кто же мне даст эти самые гарантии?
Пишу ему:
«Я не знаю... Нет гарантий. Я уже заранее знаю, что сын не простит, что дочь потеряю. Вдруг запретят мне видеться с внучкой. Но я не могу без неё, без той женщины. Там я живу. А тут существую».
А