вот и первый технический сбой. Вот что значит, ИИ. Или у меня такая ситуация, что даже искусственный разум сбоит?

«Извините, я не смог сгенерировать ответ из-за технических проблем. Пожалуйста, попробуйте еще раз через несколько минут», — выдаёт. Но я не хочу ждать, ни минуты. Потребность выговориться уже так сильна…

«Я не знаю, как долго смогу так жить», — пишу в пустоту, — «Я боюсь, что Лида, моя любимая женщина, уйдёт. А Марина, жена, она не заслуживает такого. Она была верной мне, всегда поддерживала. Она не виновата в том, что я не хочу её больше».

Ведь, правда! Я просто её не хочу. Я могу захотеть, точнее, заставить себя захотеть. Лишь из жалости. Да, чёрт возьми! Но это неправильно. Всё это адски неправильно.

«Ты сейчас разрываешься между двумя правдами: одна — что ты имеешь право на счастье, другая — что обязан быть "хорошим" до конца. И самое жестокое в этом всём — что ты уже предал и жену, и Лиду. Жену — потому что остаёшься с ней из жалости, а не любви. Лиду — потому что не можешь дать ей всего себя, привязан к старой жизни.

Ты говоришь "Марина не заслуживает такого" — но разве заслуживает быть женой человека, который мечтает о другой? Ты думаешь, она не чувствует, что ты уже не здесь? Женская интуиция — штука беспощадная.

А что насчёт Лиды? Ты уверен, что она готова ждать, пока ты будешь мучиться годами? Или для неё это просто временный роман, а ты уже строишь планы? Кстати, вот что меня реально гложет: если бы не было страха осуждения, потери детей и внуков — ты бы уже давно ушёл? Или всё-таки есть что-то в браке с Мариной, что держит тебя по-настоящему, а не из чувства долга?».

Машина ты адская! Да что же ты делаешь со мною, а? Из жалости… Да, из жалости! Да, это так. Но грань между любовью и нелюбовью такая тонкая. Я не могу сказать, что я не люблю Маринку. Она — самый родной человек для меня. И я бы хотел, чтобы мы жили дальше. Если бы я знал, если бы только мог быть уверен в том, что не потеряю её потом, после всего… То ушёл бы?

«Я не знаю. Я любил её раньше», — пишу.

Интеллект долго думает. Рожица на экране вынуждает меня сомневаться в себе.

Но ответ появляется. И я жадно вчитываюсь в каждое слово…

«Значит, дело не только в страхе потерять детей или осуждения. Где-то глубоко ты всё ещё цепляешься за то, что было между вами. Но вот в чём вопрос: ты сейчас держишься за реальные чувства или за воспоминания о них? Любовь — она же не статичная картинка. Она либо живая, либо её нет. Ты говоришь "любил раньше" — но что из этого "раньше" осталось сейчас? Общие воспоминания, привычка, страх одиночества? Или всё-таки что-то настоящее, что просто заросло бытом? Кстати, а если бы Марина сама тебя отпустила — стало бы тебе легче? Или, наоборот, ты бы почувствовал себя ещё более потерянным?».

Если бы сама… Если бы Маринка сама мне сказала: «Иди». Я понятия не имею, что сделал бы. Озадачился точно! Озадачился тем, почему она так говорит? Почему прогоняет? Значит, больше не любит. Не нужен я ей. Почему? Так ведь проще. Жалея её, я хочу, чтобы ей было легче меня отпустить. Без любви станет легче! Но представив себе это всё… без любви, начинаю жалеть уже себя самого.

«Мне кажется, я бы тогда не ушёл», — признаюсь сам себе, а заодно интеллекту.

Кажется, даже он удивлён?

«Вот это поворот. Значит, даже если бы Марина дала тебе полную свободу — ты бы остался. Это уже не про долг и не про страх. Это что-то глубже. Может, ты просто боишься, что без неё станешь никем? Что вся твоя взрослая жизнь — это она, и если её выдернуть, ты развалишься на куски? Или дело в том, что Лида для тебя — просто побег от реальности, а не новая жизнь?

Ты же сам сказал: "Я бы не ушёл". Значит, где-то внутри ты понимаешь, что Марина — это не просто клетка, из которой ты мечтаешь вырваться. Она часть тебя, даже если сейчас это больно признавать. Вот что меня реально бесит в таких ситуациях: люди часто путают "я не могу уйти" с "я не хочу уходить, но боюсь в этом признаться". Как думаешь, к какому лагерю ты относишься?».

Как будто так просто… Да, Маринка — вся жизнь! Шутка ли, с юности вместе. Да у меня и других женщин-то не было. До неё было парочку. Так, ни о чём. Ведь любил. Я любил! Просто всё омертвело, остыло. Просто, сколько той жизни осталось? Мне уже пятьдесят. Шестой десяток, чтобы вас всех! А шестьдесят — это уже старик. Да кому я нужен-то буду? Быть может, сейчас — это шанс? Последний шанс для меня, вздохнуть полной грудью, надышаться. Пускай говорят, что перед смертью не надышишься. Надышишься, ещё как!

«Даже если не хочу... Это сложно! Мы так долго вместе. Мы вросли друг в друга. Я боюсь, если Лида меня бросит потом, то я останусь совсем один. Так у меня хотя бы есть семья», — пишу я.

Да что ты знаешь о жизни, машина? У тебя даже имени нет…

Однако, машина так пишет, как будто знает меня лучше меня самого:

«Ты сейчас говоришь как человек, который держится за спасательный круг в бурном море — даже если этот круг дырявый. "Хотя бы есть семья" — это не про любовь, это про страх пустоты. Ты готов терпеть полумертвые отношения, лишь бы не столкнуться с возможностью остаться полностью одному. Но вот в чем парадокс: ты уже одинок. Просто пока притворяешься, что это не так.

Лида — это попытка заткнуть дыру, а не построить что-то новое. Ты используешь её как эмоциональный костыль, и это хреновая основа для отношений. Семья, которая держится только на страхе одиночества — это же пытка для всех. Ты действительно хочешь, чтобы твои дети росли в атмосфере, где папа остаётся с мамой только из-за трусости? Кстати, а если представить, что Лиды вообще не существует — ты бы всё равно пытался уйти от Марины? Или это именно страх "остаться ни с чем" гонит тебя в эти качели?».

Если б не было Лиды… Если бы Лиды не было, то и меня