– Макдраканас, серьёзно? Как прародителя королевского рода? От которых пошло название страны?! – насторожился мистер Саймон.

– Угу. Представляешь? Наши короли произошли от богов? Вот это кончено самомнение, простите меня, – заговорщицки подмигнула ему я, переходя на ты. – Собственно, я так и нашла эту информацию – у Ричарда была открыта эта книга с подписью «Предок?».

– Он мне ничего не говорил, – нахмурился мужчина.

– Может, не успел? – пожала я плечами. – Так вот. Зайтерис увидела Дрейкана – и возжелала. Не просто так, нет. Она захотела его отнять и утащить к себе в бездну. «Потому что тьма всегда жаждет того, что свет хранит как сокровище». Интересно, что в этой легенде в качестве сокровища фигурирует мужчина. Очень кхм… необычно.

– Ваши язвительные комментарии, миледи Келли, прекрасны, но давайте без поэзии к делу, – крякнул от досады мистер Саймон.

– Хорошо, буду читать выделенное, – обиженно буркнула я. – А вот Луна, кстати, мой сарказм бы оценила. Она бы поняла. Ладно-ладно, идём дальше. «Она явилась к нему в облике смертной – прекрасной, с кожей, как нежный шёлк, с губами, алее заката. Но он… отказал. Сказал, что не предаст Эйтерис. И тогда Зайтерис впервые узнала, что такое ярость».

– Впервые?!

– О, это было только начало, – я снисходительно покачала головой. – Подлая Зайтерис разозлилась так, что повернула время вспять и попыталась завоевать сердце Драйкана до их знакомства с Эйтерис. Но ничего не вышло. И сколько бы ни пробовала Зайтерис, никак не получалось так, что ей и Драйкану суждено было быть вместе: каждый раз повелитель выбирал свою Эйтерис.

– Интересно…

– Ага, потом Зайтерис попыталась убить богиню, породившую Эйтерис, чтобы та не родила её, – я снова не смогла устоять от соблазна сделать театральную паузу, – однако мать Эйтерис, Ведана, была, угадайте кем?

– Кем? – снова поддался на провокацию мистер Саймон.

– Первой фейри. Нашей прародительницей, – торжествующе объявила я. – И она почувствовала угрозу и раскрыла замысел Зайтерис.

– Да ну?! – мистер Саймон даже подскочил от неожиданности.

– Я сама обалдела, когда прочла, – понимающе закивала я. – Как интересно всё связано! И тогда Зайтерис пробовала разные способы разлучить Эйтерис и Драйкана, однако, Ведана и наученная ей Эйтерис предвидели каждую ловушку. И тогда Зайтерис поклялась Бездной и Хаосом – своими родителями, видимо. Если ей нельзя обладать тем, кто принадлежит свету – обратите внимание, мистер Саймон, на постановку вопроса: обладать тем, кто принадлежит свету! – она создаст новых существ, одарив их невероятной силой взамен их душ.

– Сумасшедшая!

– Ага. И она создала, – снова сделав паузу, продолжила я, – таких существ, для которых не будет ценно ничего, кроме голода, желания его удовлетворить, жажды отнимать чужое и абсолютной преданности ей само́й – их богине. Так она создала змееморфов – тварей, отдавших ей душу, но взамен получивших невероятные способности. В том числе, способность менять облик.

– Тварей, отдавших ей душу? Стойте, они змееморфы – люди?!

Глава 41

– Не торопитесь, мистер Саймон, – мрачно процедила я. – Змееморфы – это её месть всем нам. Сначала эта обезумевшая барышня скрещивала змей с медведями, чтобы те душили жертв в объятиях, с волками, с тиграми и прочей живностью. Её яд сводил их с ума: им не хватало силы воли сохранять разум, чтобы следовать её командам. И тогда она поняла кое-что. 

– Что? – хрипло спросил мужчина.

– В итоге Зайтерис поняла, что самый лучший хищник – человек, – с горечью в голосе продолжила я. – Так что дальше она «переключилась» на людей. Не всё сразу получилось у этой стервы, но в итоге она смогла.

– Что смогла?

– Наградить своих последователей «даром»: чем больше они служат ей, тем больше их плоть становится… гибкой, – передёрнувшись от омерзения, произнесла я. – Они учатся менять внешность по своему желанию, но взамен этого, они должны ей отдать свои души и повторить Великий Цикл Справедливости, чтобы змея поглотила собственный хвост.

– Что? – мистер Саймон побледнел. – Какая ещё змея и хвост? Какая справедливость?

– Скоро дойдём, – ободряюще улыбнулась я. – Видите, как я продуктивно провела это время? Жаль, что Ричард не привёл меня сюда раньше и не показал эти книги! Может быть, мы бы смогли что-то предотвратить. Остановить очередной Цикл.

– Не понимаю, – прошептал мужчина. – Почему вы… откуда вы… как вы успели всё это быстро найти и понять?!

– Скоро поймёте, как и я, – буркнула я. – Вот только, поверьте, мне бы не хотелось этого всего знать. Дело в том, что часть этой легенды я знала от мамы, часть – от бабушки, а что-то прочла здесь. И в голове сложилась картинка. Сама легенда, в общем-то, ещё не окончена, но там всё понятно: Зайтерис завещала своим последователям раз за разом повторять её историю, чтобы каждый раз в мире становилось на одну «справедливость», в её понимании, разумеется, больше. И на одну жизнь фейри меньше.

– О чём вы? – насторожился мистер Саймон.

– О том, чтобы уводить возлюбленных у фейри, – мрачно усмехнулась я. – Делать это подло, хитро, гадко. Так, чтобы несчастные фейри страдали и из года в год становились всё несчастнее. Потому что все мы созданы для любви. Но в отличие от людей, когда фейри очень несчастны, они теряют волю к жизни. А вместе с ней и удачу. И любое, даже самое незначительное несчастье, может стать для них смертельным: например, поскользнуться и споткнуться, упасть и умереть.

– Продолжите-подождите, принц Ричард рассказывал, как вы с ним познакомились, – лицо мистера Саймона озарило пониманием.

– Да. Всё так, – мрачно улыбнулась я. – Я должна была умереть. И вот тут для меня начинаются загадки.

– ТОЛЬКО ТУТ?! – с сарказмом усмехнулся мужчина.

– Ну некоторые вещи мне действительно стали понятнее, – пояснила я. – Например, что эта стерва из этого культа, явно. Может, и Якоб. Почему нет? Он тоже изводил меня.

– А Якоб – это кто? – нахмурился мистер Саймон.

– Мужчина, за кого я должна была замуж выйти, – с горечью в голосе ответила я. – И вышла.

– Вышла? Вы замужем?! – обалдело уставился на меня несчастный мужчина.