которой так мало доверяют, смотрит на меня вот так, как сейчас. Хрупкая и свирепая одновременно.

Я чертовски восхищаюсь ею. Но я этого не говорю. Я ограничиваюсь словами:

— Дай мне посмотреть.

Она поджимает губы и слегка кивает, когда я поднимаю руки и кладу их ей на затылок. Мой взгляд следует за движением моих больших пальцев, которые обводят её скулы, боковые части носа и верхнюю линию переносицы.

Я облизываю губы, бросив быстрый взгляд на её рот.

Этот чёртов рот.

— Ты хорошо выглядишь, милое личико.

— Да? — выдыхает она, и я ощущаю дуновение воздуха на своих влажных губах.

Я позволяю себе еще раз провести пальцем по изящному изгибу ее носа.

— Идеальна, как всегда.

Это, блядь, слишком, говорить это вслух. Но правда все равно вырвалась наружу. Ее глаза широко распахиваются, и я наклоняю голову.

Я не знаю, что, черт возьми, я делаю. Я хотел проверить ее нос, и вот я стою посреди продуктового магазина и открыто восхищаюсь ею.

К счастью, нас пугает громкое покашливание. Мы отстраняемся друг от друга, как два подростка, застигнутых родителями врасплох.

Это нелепо. Мы двое одиноких взрослых людей, согласных друг с другом. Если мы хотим поцеловаться прямо здесь и сейчас, мы должны это сделать.

Только мы не должны этого делать.

Кто-то снова откашливается, и мы оба оборачиваемся и видим, что Бри смотрит на нас, как на врагов. Скайлар отпрыгивает от меня и начинает нервно разглаживать руками одежду. Она явно думает, что между мной и Бри что-то происходит.

— Простите, друзья. Я просто возьму немного «Шредди», если вы закончили.

Скайлар вздрагивает, оглядывается через плечо и резко объезжает мою тележку.

Она не может уйти достаточно быстро, и отчасти я её не виню.

Я сказал ей, что моя жизнь не предназначена для чего-то серьёзного, и я имел это в виду.

Но в кои-то веки я ловлю себя на мысли, что что-то серьёзное было бы не так уж плохо.

* * *

Скайлар выглядит шокированной, когда распахивает дверь и видит меня на крыльце общежития с тарелкой лазаньи в руках.

— Я приготовил это, и если ты заставишь меня съесть это в одиночестве, это будет трагично и, возможно, станет самым низким моментом в моей жизни.

Она не открывает дверь шире, но приподнимает бровь, глядя на меня. Я не видел её со вчерашнего похода в продуктовый магазин, но вчера вечером слышал, как она на цыпочках вошла в дом.

— Самым низким?

Я торжественно киваю.

— Самый низкий. Я съем все это и буду чувствовать себя ужасно, потому что мой метаболизм уже не тот, что раньше. Все это пойдет прямиком на мои бедра, а мы оба знаем, как они тебе нравятся. Ты спасешь меня от меня самого.

Теперь она усмехается.

— Да, похоже, с твоим метаболизмом большие проблемы.

— Ты всё ещё думаешь обо мне без рубашки, да? Жалеешь, что не сфотографировала?

— Ты бесстыдный флиртун, Уэстон Белмонт.

Я ухмыляюсь и дерзко подмигиваю ей.

— Спасибо.

Затем мы оба на мгновение застываем, уставившись друг на друга. И на один удар сердца я снова оказываюсь на той дороге, а ее тело подо мной. Я на темной тропинке за сараем, и ее губы прижимаются к моим. Я стою в продуктовом магазине и смотрю на нее так, словно ничего другого не существует.

Я всегда считал Скайлар Стоун потрясающей девушкой. Но Скайлар Стоун, живущая по соседству, просто очаровательна. Я чувствую себя ребенком, которого постоянно застают за разглядыванием.

Я хочу поговорить с ней.

Я хочу узнать её.

Я хочу поужинать с ней.

Из-за спины Скайлар Черри ворчит: «Уходи!», но мы оба не обращаем на неё внимания.

Это кажется безумием. Я взрослый мужик. Мы знаем друг друга меньше недели, но я полностью втянулся в её орбиту. И это не просто физическое влечение, не просто одержимость знаменитостью… Я чувствую, что это нечто большее.

Я как потерявшийся маленький мальчик. Как рыба, выброшенная на берег. Поэтому я решил приготовить домашнюю лазанью, чтобы привлечь её внимание.

— Мне кажется, Бри не понравится, если мы будем есть лазанью вместе.

Я опускаю взгляд на сковороду в своей руке и тихо присвистываю.

— Это довольно сексуальная лазанья.

Из ее горла вырывается смешок.

— Уэст, я серьезно.

— Я тоже. И мне насрать, нравится ей это или нет.

Она морщит нос, обдумывая мой ответ. По-прежнему не открываю дверь шире.

— Я не хочу быть такой девушкой.

— Какой девушкой?

— Той, из-за которой возникают проблемы в других отношениях.

— Скайлар, у нас нет отношений.

Она поднимает взгляд к её бровям.

— О, конечно. Твой друг с привилегиями пришёл к тебе домой, чтобы проверить, как ты, потому что у вас нет отношений. Верно. — Она качает головой, словно разочарована. — Ты такой чертовски милый, Уэст. Но это дерьмо — нет.

— Эй, эй, эй, — я поднимаю руку и поворачиваюсь, чтобы поставить лазанью на шезлонг. — Ты думаешь… Я подхожу к ней ближе. — Ты думаешь, она пришла, чтобы…

— Польза, — заканчивает она, вздернув подбородок. — Это здорово. Я так рада за тебя. — Она энергично кивает, хотя её тон не так убедителен, как ей кажется. — Надеюсь, ты получаешь всю поль…

— Я порвал с ней.

Ее слова резко обрываются.

— Ты что?

— Я прекратил пользоваться привелегиями. Возможно, именно она прекратила отношения с друзьями. Возможно, теперь мы враги, у которых нет никаких преимуществ.

Глаза Скайлар изучают мое лицо. Макияж, который она нанесла сегодня, не полностью скрывает синяки, но это лучше, чем было раньше. Я надеюсь, что она покрыла его глазурью.

— Когда?

— Когда что?

— Когда ты это закончил?

— После паба. В ту ночь, когда твой телефон встретил свой конец. Я позвонил ей