логотип с изображением шара для боулинга и кеглей.

Я знала, что он был членом команды по боулингу, но, увидев его в таком наряде, я рассмеялась.

Он оборачивается на звук и смотрит на меня.

— Да, буду через пять минут, — говорит он, прежде чем повесить трубку. Затем оглядывает меня с головы до ног.

Дважды.

Он проводит зубами по своей пухлой нижней губе, и из его груди вырывается низкий стон.

Моя кожа горит, щёки краснеют, а в животе всё переворачивается.

— Ты на всех своих друзей так смотришь, Белмонт? — Я повыше закидываю сумку на плечо и цепляюсь за ремешок, чтобы не подойти к нему и не погладить.

Раньше меня привлекали мужчины. По крайней мере, я думала, что привлекали. Возможно, я ошибалась. Потому что даже в футболке команды, в разноцветных кедах для боулинга, зажатых между его рукой и рёбрами, он сексуальнее любого мужчины, которого я когда-либо видела.

И я знаю, что именно его спокойная нежность сводит меня с ума.

— Только на тебя, милое личико.

У меня в груди порхают бабочки, когда он скользит взглядом по моему телу. Снова.

— Посмотри. На. Себя. — Он ухмыляется, слегка качая головой, и неторопливо подходит ко мне.

— Понравился наряд?

Теперь он достаточно близко, чтобы я почувствовала его запах. От него пахнет свежестью. Как от спелой груши. Как от геля для душа с бергамотом.

От этого мне хочется вцепиться в него.

— А кому бы не понравилось? — Он поднимает руку и указательным пальцем проводит между моих глаз. — Но больше всего мне нравятся эти глаза. Ты хорошо выглядишь. Отдохнувшей. — Он цокает языком. — Ты выглядишь так, будто готова сегодня вечером поставить Роуз-Хилл на колени.

Несмотря на то, что мой макияж безупречен, а грудь приподнята, этот мужчина говорит о моих глазах?

Внезапно он становится единственным, кого я хочу поставить на колени.

Скрип шин на подъездной дорожке позади меня разрушает эту мысль так же быстро, как она появляется.

Я подхожу к Уэсту, наблюдая, как расширяются его зрачки. Когда он не пытается отойти, я кладу ладонь ему на грудь. Его сердце начинает биться быстрее, и я не могу удержаться и наклоняюсь ближе. Затем я целую его в щёку и шепчу: «Удачи сегодня вечером», — после чего разворачиваюсь и запрыгиваю в машину Рози.

Глава 17

Уэст

— У тебя помада на лице, — невозмутимо говорит Форд с водительского сиденья рядом со мной.

Я опускаю солнцезащитный козырек и открываю зеркало. Конечно же, на моей щеке идеальный отпечаток красных губ шикарного рта Скайлар Стоун.

На мгновение я возвращаюсь к ощущению того, как она прижимается ко мне. К тому, как ее рука неуверенно прижалась к моей груди.

Когда она поцеловала меня за сараем, я почувствовал отчаяние. Как будто она искала что-то, чтобы почувствовать себя лучше, а я был самым близким, кто был в пределах досягаемости.

Но сегодня вечером она пристально посмотрела на меня. Кошачьи глаза. Уверенная ухмылка. Я старался не быть извращенцем и не пялиться на нее, но было трудно не заметить выпуклость ее груди, выпирающей из ее обтягивающего чертовски облегающего наряда.

Но если бы она была подозреваемой в преступлении, я бы никогда не смог дать копам никаких деталей одежды для портрета.

Я смогу рассказать им только о ее глазах.

Я захлопываю козырек и откидываюсь назад.

— Ты не собираешься его вытирать?

Я пожимаю плечами и подмигиваю своему лучшему другу, когда он выводит нас на шоссе к Rose Valley Alley, старому боулингу за городом. Абсолютное заведение и один из оригинальных бизнесов в этой долине. Только для местных жителей, с боулингом вдоль задней стены.

Настоящая реликвия.

— Кто его туда поставил?

Я снова пожимаю плечами. Он будет работать со Скайлар, и я не хочу создавать для неё проблемы, проливая воду.

Умный ублюдок все равно это понимает.

— Фу. Ты сейчас ведешь себя как странный фанат?

— Я не странный фанат. Мы друзья.

— Ты выглядишь как девочка-подросток, которую поцеловал брат Джонаса. Ты собираешься упасть в обморок? Не мыться целую неделю?

— Убирайся отсюда. — Я смотрю в окно, стараясь не смеяться.

Форд — болтливый придурок. Он не сдается.

— Ты собираешься потом потрогать щеку и поцеловать ее рукой?

На этот раз я игриво бью его, смеясь и одновременно ругая.

— Иди на хуй, мужик.

— Держу пари, ты на самом деле будешь использовать свою руку, чтобы...

— Тщательнее выбирай свои следующие слова. — Я бросаю на него предупреждающий взгляд, и он просто смеется.

— О, боже.

— Ты, боже. — Я тупо отвечаю ему с усмешкой, пока тру отметину. Втайне немного грустно расставаться с доказательством того, что Скайлар подходит и целует меня. Было слишком легко представить, что это норма.

Я веду себя как странный фанат.

— Она знает, что ты одержим ею?

— Я не одержим ею.

Только немного.

— Ты фанат. Я сказал Рози, что вы с маленьким Уэстом будете слишком взволнованы, чтобы справляться с ее проживанием на вашей земле. Я просто не могу заставить Баша строить гостевой дом быстрее, когда его постоянно вызывают на пожары, иначе я бы перестал тебя мучить.

Плохо ли, что я желаю больше лесных пожаров?

— Я не фанат. Эмми фанат, и мне интересно все, что нравится моей дочери. И он не маленький Уэст. Он большой Уэст.

Форд поворачивает голову ко мне на красный свет и смотрит на меня так, будто я самый большой идиот, которого он когда-либо видел. Возможно, так оно и есть. За почти два десятилетия нашей дружбы он видел, как я делал всякую ерунду.

— Она знает, что ты сохранил ее эпизод SNL в избранном на YouTube?

— Это смешной эпизод.

— Какая твоя любимая сценка?

Наступает