из своего грузовика. Ты убежала в бунгало, как будто я был заразным, поэтому я позвонил ей. Потом, когда я пришёл сюда, чтобы извиниться за телефон, я услышал твой крик.

Ее брови сходятся вместе, а на лице появляется сосредоточенное выражение.

— Почему?

— Почему что?

— Почему? Зачем тогда звонить?

Я неловко отодвигаюсь, взвешивая, как мне ответить на этот вопрос. Решаю, насколько честным я хочу быть. Задумываюсь, до конца ли я разобрался в себе.

Скажу ли я ей, что мне не понравилось, как осунулось ее лицо, когда я рассказал ей о своем нынешнем статусе отношений? Скажу ли я ей, что хочу быть свободным во всех отношениях, когда она в следующий раз решит меня поцеловать? Скажу ли я ей, что хочу, чтобы был следующий раз?

Или я просто скажу, что к черту все, и поцелую ее сам?

Я постепенно приближаюсь.

Но потом останавливаюсь.

Я думаю обо всем, через что ей пришлось пройти, обо всем, что люди, которым она доверяла, отняли у нее. Я не хочу быть еще одним человеком, который берет больше, чем она может дать. И я не хочу спешить с ней. Не сейчас, когда мы оба так явно запутались.

Поэтому я говорю ей то, что является правдой.

— Потому что у меня была на то веская причина.

Ее щеки окрашивает румянец, а взгляд ищет в каждом уголке моего лица хоть какой-то намек на ложь.

Затем ее голос немного дрогнул, и она легко отпустила меня.

— Я, пожалуй, откажусь от ужина... но оставь мне кусочек. Мне не нравится идея, что сегодняшний день станет самой низкой точкой в твоей жизни. — Она отступает назад, чтобы закрыть дверь. Но не раньше, чем добавить: — И портить такой метаболизм было бы чертовски обидно.

Глава 16

Скайлар

ПОСЛЕДНИЕ НОВОСТИ: Уэстон Белмонт съедает целую лазанью и разрушает свой метаболизм. Источники утверждают, что во всем виновата Скайлар Стоун.

* * *

В понедельник утром я сижу напротив Форда, все еще посмеиваясь над фальшивым заголовком, который Уэст прислал мне утром. Мы сидим на кожаных диванах, которые обрамляют открытое жилое пространство офиса. В этом углу офиса стоят полки, до краев заполненные разнообразными виниловыми пластинками.

— Давай поговорим об альбоме.

Я охотно киваю, чуть наклоняясь вперед.

— Заставьте меня работать. Я хочу, чтобы это случилось. И я хочу, чтобы он был чертовски невероятным.

Форд ухмыляется с места, где он расположился, как король в своем замке.

— Этот альбом — расплата?

— Тебя не обидит, если я скажу, что это так?

— Абсолютно нет.

— Хорошо. Потому что мои родители всю жизнь издевались надо мной, пользовались моим трудом ради финансовой выгоды. И я не хочу, чтобы они приближались к этому.

Он провел рукой по своим взъерошенным волосам.

— Я достану тебе железный контракт.

— Мой отец и агент могут попытаться связаться с тобой. Чтобы пробраться внутрь. Они захотят получить ответы.

Форд просто пожимает плечами, выглядя обходительным и незатронутым.

— Есть довольно известная песня о том, что не всегда можно получить то, что хочешь.

Я усмехаюсь.

— Они неумолимы.

Мужчина напротив меня наклоняется вперед, его глаза вспыхивают.

— Скайлар, они не имеют для меня значения. Я не обязан им отвечать. Меня не волнует, что я им нравлюсь. Они могут связываться со мной сколько угодно. Я с радостью удалю их сообщения.

Я облегченно вздыхаю. Как будто я не понимала, насколько сильно мне нужно было это услышать.

— Спасибо.

— Не за что. — Форд вскидывает руки. — Теперь давай поговорим о вибрации. Что тебе нужно?

У меня в животе порхают бабочки, когда я готовлюсь говорить о своей музыке. И тут меня осеняет, что я уже очень давно так не относилась к творчеству.

— Чего-то лишенного. Что-то простое. Что-то... несовершенное. Как ты думаешь, это возможно?

— Определенно.

— Я… — Я гримасничаю и сжимаю губы в ровную линию. — Я должна быть честной. У меня хороший голос, но я не талант поколения. Технологии мне очень помогли.

Он просто пожимает плечами.

— Множество отличных музыкантов не были лучшими в своем ремесле. Думаю, дело скорее в том, что находится здесь. — Он постукивает по своей груди, там болтается цепочка с маленьким ключом. — У тебя есть сердце, чтобы создать что-то особенное, Скайлар?

Я скрежещу зубами.

— Да.

И что-то в том, что я говорю это вслух, заставляет меня поверить в себя.

— Хорошо...

— Единственное, что... я не пишу свою музыку. Ну, или не писала.

Его губы подергиваются, пока он обдумывает это.

— Хорошо. Мы можем купить песни. Но мне понадобится время, чтобы подобрать подходящие для нас. Потом мы сможем обсудить их и посмотреть, что соответствует твоему видению. Я обращусь за помощью, посмотрю, что можно сделать с музыкантами и согласованием сроков записи. Как у тебя с голосом? Чувствуешь, что тебе нужен коучинг?

Я качаю головой.

— Нет. Я потренируюсь на этой неделе. Я буду в порядке. — Правда в том, что сейчас я чувствую себя слишком сырой, чтобы петь перед кем-то. Мне кажется, если я буду петь, то расплачусь.

— Хорошо. — Его руки шлепают по бедрам. — Мы соберемся в следующий понедельник. И я привезу свою дочь, Кору. Я обещал ей, что мы будем работать над этим вместе. На самом деле, она выбрала именно тебя. Ты не против?

Водянистая улыбка трогает мои губы. Как невероятно, мучительно мило с его стороны сделать это с ней. Мое сердце болезненно сжимается при мысли о моем собственном отце и наших испорченных отношениях. Я прогоняю эти чувства и говорю ему самым ярким голосом, на который только способна:

— С нетерпением жду встречи с ней. И мне не помешает передышка. Неделя отдыха будет замечательной.

* * *

Моя