назначение. Советуют побольше бывать на свежем воздухе, заняться любимым делом. Едем обратно с ворохом покупок и пиццей для Асхата.

Как оказалось, он большой любитель итальянской кухни. Со временем я узнаю привычки и предпочтения мужчин.

Жизнь в высокогорном ауле непроста. Природа тут сурова и непредсказуема. Длинные снежные зимы сменяются холодными веснами. Говорят, что даже в середине мая в горах местами лежит снег. Здесь особый ритм жизни, размеренный. Здесь нет роскоши, изыска, но есть обычное человеческое тепло. Жизнерадостный взгляд и улыбки соседей, то, что останется в моих воспоминаниях навсегда. В безветренную погоду мы подолгу гуляем верхом на лошадях. Иногда, меня посещают мысли, что возможно, мне следует остаться. Прожить в уединении с природой, состариться и покинуть бренный мир в окружении величественной природы.

Долгими вечерами Долматов развлекает меня историями из юности Глеба. С восхищением и благодарностью вспоминает своего приемного отца.

— Он всегда называл меня сыном. Олег Романович испытывал ко мне настоящие чувства. Я уважал его как отца и любил. Ты всегда можешь на меня рассчитывать, сынок, говорил он при каждой моей неудачи. Он никогда не лукавил. Я обязан ему жизнью. Отец вытащил меня из дерьма. Без Нагорных я бы сдох. В их доме часто проходили семейные вечера, всевозможные праздники и дни рождения. Настоящая крепкая любящая семья. У Нагорных есть отличительная черта. В них всегда можно быть уверенным.

После задушевных разговоров я проваливаюсь в темноту, где нет боли и пустоты. В сновидениях Глеб живой.

Несколько месяцев со мной работает психотерапевт. День за днем я пытаюсь бороться с грустью и тоской, но безрезультатно. Моя душа заживо горит в адском пламени, за то, что я сотворила. Воспоминания о Глебе постоянно напоминают о моей принадлежности бандиту. Он ушел, забрав с собой часть меня, самую важную. Жизнеспособную.

Мы здесь навсегда? — спрашиваю у Багира в один из февральских вечеров. Прошло уже полгода со дня смерти любимого. Смогу ли я смириться с потерей? Навряд ли. Боль не притупляется. Такое не забудешь, не выкинешь из головы, не сотрешь из памяти. Тебе по-прежнему одиноко? Нет.... мне хорошо с вами, — оправдываюсь я, сбиваясь с мысли. Не скажу, что я горю желанием возвращаться. Не думал, что жизнь вдали от цивилизации мне зайдет. Но тем не менее, страсти после смерти Норманна улеглись и нам можно выйти из тени.

Никто не претендует на место короля. Многие свалили за бугор, а кто-то просто залег на дно.

Чувство, что жизнь криминального мира остановилась. Всё замерло. Даже Змей закрыл свой бордель. Отправил жриц любви в бессрочный отпуск. Как только ты будешь готова, вернемся обратно. Тем более, ты должна вступить в наследство.

Слова Багира приносит новую порцию боли.

Не удивляйся, Ульяна. Все свое имущество он завещал тебе. Помимо этого, всё что было у твоего отца, в том числе и строительная фирма, по праву твои. Ты наследница колоссального состояния. Думаю, не секрет, что денег у Норманна было дофига, несколько счетов в заграничных банках, недвижимость, по всему земному шару. Когда он успел с папиной фирмой? — осторожно интересуюсь. Имущество твоего отца вернул после ареста Мамонтова, а завещание составил по возвращении из Норвегии. Почему он мне ничего не сказал? Вероятно, не хотел забивать твою голову лишней информацией. Сегодня годовщина нашего знакомства... Я хочу уехать. В этой стране меня больше ничего не удерживает.

Сбежать. Просто сбежать на край света. В одиночестве найти утешение.

Мы с Тохаевым примем любое твое решение. Ни о чем не беспокойся. Я все устрою. Спасибо. У вас с Асхатом большое сердце. Вы самые лучшие, — прижимает меня к себе, целует в макушку.

Мы не можем поступить по-другому. Ты наша сестра. Невероятная девочка. Чтобы не случилось, и как бы не повернулась твоя жизнь, знай, что мы всегда рядом. Нам очень повезло с тобой. А мне с вами, — обнимаю его крепко.

От братьев исходит невероятное тепло, искренние чувства. Ведь чем-то наши судьбы схожи. Я теснее прижимаюсь к Багиру, вдыхая его запах, ставший таким родным после смерти Глеба. В душе невероятные ощущения, кажется становится светлее.

Долматов, — в коридоре слышатся тяжелые шаги хозяина дома. — хватит от работы отлынивать. Идем дрова рубить.

Все-таки надо рвать когти, — усмехается младший. — Еще немного и этот дикарь окончательно меня поработит. То дрова наруби, то мангал сооруди. Вчера вообще заставил крышу от снега чистить. Нашел бесплатную оабочую сили и давай командовать. Поосто какое-то крепостное поаво. Hv. тогда решено. — улыбаюсь я. подталкивая его к двери. — Возврашаемся в большой город.

Глава 37

Норманн

Тихо.

Вокруг воцаряется обманчивая тишина.

Всё замирает.

Задерживаю дыхание и наблюдаю за Шаграевым.

Враг подходит к столу и скрупулёзно выбирает оружие. Слабо меня голыми руками грохнуть?!

Победить в честном бою он не сможет. Подонок решил меня обхитрить, ударить по самому больному месту. Сыграть в изощренную игру без правил. Если так, то я сменю тактику. Отступлю на шаг назад, а потом ударю там, где он меньше всего ожидает.

Представление набирает обороты. Сжимаю пальцы в кулак. В мире нет цепей, способные удержать истинного сына норманнов. Секунда. Вторая. Пора. У меня всего несколько минут, чтобы разорвать оковы и скрыться под землей. Безумный зверь рвется на волю. Без тормозов и принципов. Вперед. Сломя голову. Как известно, клетка, какой бы она не была, делает зверя более озлобленным. Шаграев оглядывается на лязг цепей. Думал, что Нагорный сдастся без боя?! Бред.

Чушь. Всё. Теперь у зверя нет чувств и эмоций. Только желание — разорвать добычу. Темнота и жестокость застилают глаза. Жуткий грохот заставляет Шаграева вздрогнуть. Ублюдок замирает от увиденного. Вырываю цепи из скоб, прибитых к потолку. Мышцы скручивает. Боль такая, словно все кости ломает за один раз. Куски штукатурки падают на пол. Правый бок сводит судорогой, но пока терпимо. Тварь вцепляется пальцами в стол. Комнату оглушает новый шум. Оковы падают вниз. На моем лице появляется дьявольский оскал. Хищник расправляет плечи. Я подступаю вплотную. За секунду сокращаю расстояние между нами. Грохот металла сопровождает каждый мой шаг, приводя в оцепенение Шаграева. Ты мне за всё ответишь. Его голова в захвате стальной удавки. Тащу в бункер. Там устрою настоящую мясорубку. Он отчаянно сопротивляется, что меня еще больше драконит.

Времени почти нет. Мне необходимо опередить мексиканцев. В здании установлена адская машина. Она сработает, как только взломщики начнут подбирать пароль. Все полетит к чертям после третьей попытки.

Спускаюсь по лестнице. Быстро набираю код. Двери открываются. Швыряю падлу в