Переживания и страх за Ульяну душат. Я не испытывал таких эмоций никогда, пока волчонок не ворвалась в мою жизнь. Все чувства к ней до сих пор непривычные. Вернуться в зону комфорта мне уже не удастся. Башкой мотаю. Нельзя, чтобы мозг отключался. Не сразу, но разум проясняется. Все мысли сейчас лишь о ней. Главное, чтобы куколку не зацепило. По моим расчетам, они уже должны быть в дороге. Господи, надеюсь я учел каждую мелочь. С ней все будет в порядке. Внутри адский пожар. Легкие превращаются в пепел. Думал с ума сойду, пока Уля рыдала. В груди все кололо. Её крик резал нервы. Но я должен был сохранять самообладание.

Главное — не смотреть повторял я себе. Тогда я смогу сдержаться. Я обещаю, клянусь, что все они ответят за каждую твою слезинку.

Потолок над головой дрожит. Стены сотрясаются от толчков. Здание взлетает на воздух.

Норманн устраивает прощальный фейерверк для забугорных гостей. Мексиканцы решили испытать судьбу. Пеняйте на себя. Хотели моего золота, а получили братскую могилу. Яркие спецэффекты.

Они явно таких не ожидали.

В первую очередь избавляюсь от железных оков. Механизм простой, надо только знать последовательность действий Норманн, — доносится блеяние вражины. — Когда же ты сдохнешь? Не хочу тебя расстраивать, но не скоро, — вырубаю его с одного удара. Закрываю в соседней комнате. Не хочется дышать одним воздухом с падалью.

Вытаскиваю клинок из бочины.

Я почти не ощущаю боли. Спасает то, что мышцы натренированы.

Все чувства притупились. Адреналин бурлит в венах магмой.

Надо себя подлатать.

Достаю из аптечки все необходимое. Штопаю себя без анестезии. Нормально. В самый раз.

Все-таки хирургия это моё. Перетягиваю живот тугой белоснежной повязкой. Норманн теперь как новенький. Чувствую себя отлично. Не сдохну. Впереди дохрена работы. Надо до победного переть к назначенной цели. Я сделаю всё, чтобы моя малышка была в безопасности. Выпиваю бутылку гранатового сока для восстановления кровопотери. Ложусь на жесткий матрас. Полностью отключаюсь от внешнего мира. Совсем ненадолго. Посылаю сигналы головному мозгу. Хочу увидеть во сне своего ангела.

— Здравствуй, Умар, — усмехаюсь я, освобождая пленника. — Долго же ты ко мне шел. Устроил шоу с двойником. К чему нужны были такие сложности?

— Сука! Не убиваемый! Сколько у тебя жизней? — вытирает рот тыльной стороной ладони.

Тяжело и часто дышит.

Набиваю морду уроду. Заставляю мычать. Шаграев захлебывается собственной кровью и страхом. Даю небольшую передышку.

— Знаешь, что грело мою душу все эти годы? Жажда мести. Я знал, что рано или поздно доберусь до тебя. Расправлюсь с проклятым отродьем Нагорных. Отомщу за смерть сына. Я ждал.

Ждал, когда в твоей броне появится брешь. У тебя ведь не было привязанности. Ты оставался одиноким диким зверем. Даже родная мать от тебя отказалась. Судьба мне улыбнулась, закашливается кровью.

Ярость в груди клокочет от одного его голоса. Кулаки сами сжимаются, превращаясь в стальной молот.

Хватит вопить, как баба! Жаль, что сучку твою выдрать не успел. Она у тебя не промах. Отважная. Острая на язычок. И в постели, наверное, горячая шлюха.

Чертов ублюдок смеется в голос.

— Столько сил потрачено тобой напрасно, — говорю холодным тоном. — Ты должен был один на один со мной воевать, но ты посмел тронуть мою женщину. Решил достать Норманна через нее.

Поставил под угрозу жизнь ангела.

Я всё думаю, как ей удалось тебя обуздать? Это неважно, — отстранено отвечаю. Чего ты ждешь? — скалится. — Убей меня. Непременно, Умар Вагитович! Я так долго ждал этого часа. Подожди, — отступает назад. — Мексиканцы так этого не оставят. Они все равно доберутся до твоего волчонка.

Дьявол, я был готов к такому раскладу. Нужно собраться. Завалить мексиканцев и поставить точку, чтобы ни одна тварина не посмела даже дышать в сторону девочки Норманна. Но прежде чем ввязаться в драку мне нужно расстаться с волчонком. Отпустить ее. Выбора нет. Я должен умереть для всех и стать своим в преступном мире врагов. Заставить их играть по правилам викинга. Когда цель будет достигнута я выйду из игры единоличным победителем. Неприятное чувство разлуки сковывает сердце. Мне предстоит долгий путь.

— Не переживай. Я раньше к ним пожалую. Грохну всю банду «Calavera».

Впереди главный бой и дорога домой. К любимой. Ульяна — мой преданный звереныш. Я обязательно вернусь. На брюхе приползу. Землю грызть буду, но загляну в глубину твоих по — детски невинных глаз.

— Гори в аду! — бросаю напоследок.

Сбрасываю тело ублюдка в шахту. У Шаграева, как и у сына могилы не будет.

Всё закончилось. Закончилось.

Сложный путь подошел к концу.

Воемя новой дороги.

Глава 38

Глеб

Теряешь хватку, дружище. Я уж, грешным делом, подумал, что ты меня никогда не откопаешь. С возвращением в мир живых, Глеб Олегович, — друг смотрит на меня внимательно, а после жмет руку. — Не сердись, что пришлось три недели чалится под землей. Следаки долго тут ошивались. С трудом их выпроводил.

На самом деле я не сомневался в том, что Волкодав с братом вызволят меня из плена.

— Тебя не приняли в Вальхалле? — слышится голос Ларса за спиной Он вопросительно поднимает бровь с улыбкой на лице.

— Угадал, брат. Валькирии отказались сопроводить меня в небесный чертог, — отвечаю, прищурив глаза от яркого солнца.

— Я рад видеть тебя, — обнимаемся крепко.

Меня слегка водит от свежего воздуха. Делаю глубокий вдох. Мысли крутятся в голове.

Нервное напряжение за дни, проведенные в бункере, давило на меня. Не помню толком, как я там жил. Несколько ночей не спал. Сидя в абсолютной тишине гипнотизировал дверь, и мысленно начинал подготовку к решающему раунду. Действовать надо жестко, без промашек, пока за океаном находятся в растерянности. Глава «Calavera» наверняка уже в курсе о гибели своих бойцов на русской земле. Я планирую объединиться с бандой «Cazador».* Они уже несколько лет ведут ожесточенную борьбу за власть между собой.

На дворе глубокая ночь. Закуриваю очередную сигарету, потягивая янтарную жидкость из бокала.

• Что нового? — спрашиваю у друга.

Назар немногословен, за это я его и ценю. Он умеет держать язык за зубами. Он пережил многое на своем веку. Рассудительный и хладнокровный. Мой старый товарищ. Когда я отправлял сообщение Ларсу, был уверен, что брат с другом меня не подведут. Жилы будут рвать, но вытащат из-под завалов. Я давно оценил их верность, личные качества.

С формальной точки зрения всё гладко. Ты умер. Похороны прошли без эксцессов. Закрытый гроб. Прощальные речи, жалобная песнь, о том, каким ты был замечательным человеком.