Могилу завалили венками. Потом поехали на поминки. Больше всех от горя сокрушался 3мей, даже поговаривают, что он намеревается прикрыть свою лавочку. Без твоей защиты ему туго придется. Сукин сын! — мои губы кривятся в усмешке. — Что с Ульяной? Всё хорошо, если можно так выразится. Твоя девочка живет в ауле. Я пару раз созванивался с Багиром. Хреново ей без тебя. Плачет. Долматов сказал, что возил ее в больничку по этому поводу.

Стряхиваю пепел. Горький дым въедается в кожу. Сейчас не хочется думать, чего мне будет стоить заграничная «командировка». Одно знаю точно, без Ульяши будет невмоготу. Я не видел волчонка меньше месяца, а сердце уже мучительно ноет, и это только начало.

Продолжай поддерживать связь с Багиром. Делай все тактично, чтобы избежать подозрений. Глеб, я что-то не врубаюсь в причины твоей конспирации. Шаграев сдох. Ты поставил точку в многолетней войне. Можно выдохнуть — Умар действовал не один. Грохнув гостей из Мексики, я разворошил осиное гнездо.

Мексиканцам было посрать на жизнь Шаграева. Они прибыли сюда за золотом. До тех пор, пока я не разберусь с ними, моя девочка не будет в безопасности. Надо двигать на запад.

Не нравится мне твоя затея. Один, в чужой стране, — заключает друг, качая головой. Я буду не один. Норвег со мной поедет. А вот ты, останешься дома. У тебя много работы.

Надо окончательно разобрать завалы и перепрятать золото.

— Без проблем. Всё сделаю.

Болтаем с Волкодавом еще добрых тридцать минут. Слушаю его вполуха. Ульяна не выходит из башки. До сумасшествия хочу к своей кукле. В голове снова и снова всплывают картинки с ее лИЦом.

— Отдыхай, — бросает Назар, поднимаясь из-за стола.

На автомате принимаю холодный душ второй раз за ночь и погружаюсь в недолгий сон.

*** — Охрененная жара! — Ларс опрокидывает на голову бутылку воды. — Не помогает.

Сорок два градуса за бортом. Серый асфальт плавится под колесами. По спине стекают капли пота. Наше путешествие по Мексике становится по-настоящему жарким.

— Глеб, я тут испепелюсь. Ларс на протяжении всей дороги молчит. Я выдернул его из привычного мира.

Врубаю кондиционер на всю мощь. Вот уже неделю мы в Северной Америке.

Разминаю шею. Мышцы ноют от статического положения. Наш путь лежит на восток в Чимальхуанкан. Самый бедный и бомжовый район страны. Неофициальная столица криминального мира. Эта зона считается отдельным городом. Государство в государстве. Абсолютно обособленная территория. Съезжаем с трассы на бездорожье. Город мусорщиков и трущоб. На многих улицах отсутствует электричество, интернет работает с перебоями.

Оставляю машину под раскидистым деревом.

Ты ничего не рассказал своей жене? — хмурится брат. Нет, — закрываю дверь тачки. Вдыхаю запах канализации и нищеты, вызывающий острый приступ тошноты.

Почему? — не унимается. С Ульяной мне будет крайне трудно завершить дело. Ты знаешь, что женщины все усложняют.

Она будет нервничать и переживать. Операция сверхсекретная. Никто из «Calavera» не должен выжить. Я намерен открутить башку каждому.

Ей сейчас крайне тяжело. Она считает тебя погибшим. С ней братья. Они не оставят. Я больше не могу рисковать её жизнью. Гораздо безопасней, если она будет продолжать думать, что я умер.

Я тебя понял, — Ларс брезгливо ступает по улице. Житель благополучной Европы попал на другую планету. Мусор лежит на обочинах. Кругом толпы людей. Проходим мимо рынка. Здесь торгуют всем — от еды до электроники. Жизнь в трущобах кипит круглые сутки. Люди приспособились к бедности, антисанитарии и насилию. Пытаются заработать всеми способами прямо на улице. Мы здесь не больше пяти минут, но меня не покидает ощущение грязи. Меня будто кожей наружу вывернули. Хочется помыться до хруста костей.

Грустно улыбаюсь и хлопаю норвега по плечу. Ларс не из тех, кто гнется. Внешне всегда спокоен. Он никогда не торопится и достигает своей цели. Главное для него, не поддаваться худшИм мыслям.

— Держись, брат. Это не скоро закончится.

Я иду первым. Ларс — за мной. Мы поднимаемся по ступенькам на второй этаж. На последнем повороте к нам навстречу выходит Диего. Он кивком указывает на дверь. Шагаю в комнату. Здесь беспросветная темень. Идеальное место для тайной встречи.

Располагайтесь, чувствуйте себя как дома, — мексиканец наконец включает освещение. Диего выглядит серьезным. Сухой, мрачный тип. Он всегда контролирует ситуацию, и я надеюсь, что не подведет меня и на этот раз. Вторая наша встреча. При первой он вел себя осторожно, но быстро сдался, когда я пообещал переезд в любую точку мира. Я переговорил с Хаймесом. Он согласен ввязаться в драку, но при выполнении ряда условий. Кто такой Хаймес? — резко перебивает Ларс. Предводитель охотников. Ближе к делу, Диего. У нас крайне мало времени. Я должен в течение месяца стать своим среди чужих.

Во-первых — двадцать лямов зелени, — продолжает мексиканец. — Для войны нужны финансовые ресурсы. У охотников сейчас дела обстоят не лучшим образом. Если дело выгорит, то сверху еще десять. А во-вторых, — он мнется и делает паузу, — ты должен сойтись в поединке с лучшим бойцом легиона Хаймеса. И всё? — Ларс открывает от удивления рот. — Такие простые условия. Отвалить бабла и набить морду.

Я бы не сказал, что все так легко. Твой соперник профессионал в боевом искусстве баком. Вы не равноценные противники. Что за баком такой? — наступает моя очередь задавать вопросы. Очень опасный стиль. Переломы рук и ног тебе гарантированы. Основные приемы — это удары в жизненно важные органы в сумасшедшем темпе. Предвидеть выпады невероятно сложно.

Тебя будут душить и ломать, рвать на куски.

Жесткий расклад. В том, что Хаймес выкинет что-то подобное я не сомневался. Я слышал, что он отмороженный на всю голову тип.

Это плохая идея, сказал бы я сам себе, не будь я Норманном. Не в моих правилах отступать.

Молча киваю. Принимаю условия.

Молодец! — слышу голос брата. — Ты меня не разочаровываешь. С трудом представляю, как ты одержишь победу, — вздыхает мексиканец. Ты плохо знаешь этого русского, — резко бросает Ларс. — Он пойдет на всё. Если так, то я подышу тренера и спарринг партнера. Ставки высокие. Зрелище будет жестокое. Я вас предупредил. Вы ввязываетесь в опасную игру.

Дни до боя пролетают незаметно. Две недели изнурительных тренировок проходят в жесточайшем режиме.

Просыпаюсь утром как в тумане. Рана на животе всё еще ноет, но это сейчас меня беспокоит меньше всего. Мои мысли далеко. С ней. Мне слышатся ее шаги. Тихие. Робкие. Остро ощущаю цветочный запах волос. Ее частое, прерывистое дыхание. Хочу коснуться губами ее губ. Я знаю, что чувствует моя девочка. Пустота поселилась в маленьком сердечке.