так хочу. Мы истосковались. Мы оба заново знакомимся с телами друг друга.

Воздух в комнате наполняется запахом секса Глеб целует всё, что попадается на пути.

Влажные губы обхватывают сосок, прикусывают до боли, вырывая из моей груди стон.

Ощущения странные... будто я первый раз занимаюсь сексом. Дрожу в ознобе, голова кружится, тело покалывает от желания и густо покрывается мурашками. Глеб жадно мнет мою грудь.

Бесстыдно торчащие соски чувствуют тепло горячих ладоней На мгновение губы прижимаются к шраму на животе. Ловлю ртом воздух. Током от прикосновения прошибает.

На его руках вздуваются вены. Крепкие пальцы стискивают бедра, член упирается в промежность. Вжимается в меня.

— Если больно станет, скажи, — Норманн берет своё. Входит в меня резко, по — животному. Грубо.

Член вторгается до конца, в стенку влагалища.

Глеб задает сумасшедший темп.

Он выходит на всю длину и врывается снова. Упругие толчки таранят безвольное тело. Пальцы давят на клитор, от громкого стона закладывает уши.

Богданова, тебе нравится, как я тебя трахаю? — его ладони нежно ложатся на беременный ЖИВОТИК.

— Да, — беспомощно шевелю губами.

Ещё. Долго. Бесконечно. Пожалуйста.

Он слышит меня. Толчки на грани острой нехватки кислорода.

До боли прикусывает губу. У меня во рту кровь.

Глеб входит во вкус. Он двигается быстрее и быстрее. Всё напористее трахает.

Оргазм мощный, перерастающий в крик. Я захлебываюсь от безумства сумасшедшей силы.

Плыву где-то. Ничего не соображаю.

Это Любовь. Порочная. Одержимая. Дикая.

Глава 41

Ульяна

Я прикрываю глаза, пытаясь понять происходящее.

Не надеялась. Не ждала. Боже, как такое возможно...

Неужели..... Неужели он со мной.

Я тонула в океане боли и страданий, но сумела выбраться на берег.

Это было непростым испытанием.

В начале нашего пути Глеб мог меня уничтожить, а в итоге сделал самой счастливой.

Моя любовь к Норманну исчезнет только тогда, когда сердце перестанет стучать в груди.

Я ведомая. Слепо следую за ним по неизведанной дороге. Он читает меня, как открытую книгу.

Мой муж умнее и опытнее меня. Глеб руководствуется холодным рассудком, в то время как я живу лишь эмоциями.

После возвращения Норманна мир перевернулся с ног на голову. Первые дни я прибывала в полнейшем шоке.

Каждое утро я просыпаюсь и подолгу смотрю на спящего мужчину. Задерживаю взгляд на губах. Внутри поднимается ураган эмоций, настоящий тайфун. Их невозможно контролировать, они не поддаются законам физики и вселенной.

— Ты не думал вернуться на родину? — спрашиваю супруга как-то вечером.

Глеб внимательно слушает мой вопрос. В глубине души я боюсь, что он не поймет моего желания. Мы живем в райское уголке мира, наше уединение никто не тревожит.

Затяжную тишину нарушает обоюдное биение сердец.

Тоскуешь по родным пейзажам, по братьям? Да, я скучаю, — признаюсь удрученно. — Ты ведь сам знаешь, что если бы не Асхат и Багир... Я приехала сюда лишь для того, чтобы унять боль. Если бы не тот кошмар, я бы никогда не покинула родину.

Сделав глоток холодного кофе, муж откидывается на спинку дивана и расплывается в улыбке.

— Маленькая моя, ты пошатнула мой мир. Выбила почву из-под ног. Норманн многое осознал.

Переосмыслил. Я всю жизнь положу на то, чтобы ты была счастлива.

Это значит да? — выдаю после нескольких протяжных вздохов. Да, мы возвращаемся домой Кричу от радости! Рыдаю, как маленький ребенок.

Тише-тише, волчонок, — заключает меня в объятия. — Сумасшедшая девочка. В груди взрывается фейерверк. Укладываю голову на мужское плечо, лежу так, будто не в силах оторваться от него. Я так счастлива. Только пообещай, что постараешься завязать с криминалом. Опять командуешь? — довольно лыбится викинг. Я серьезно. Правда. Мне плевать, сколько ты зарабатываешь. Я готова жить с тобой хоть в шалаше, только бы нас никто не трогал. Я устала думать, что кто-то снова обьявит тебе войну. Ты ведь знала, с кем связываешься? Прекрасно понимала, любовь моя. Но разве я могла отказаться от тебя? Добровольно лишить себя счастья? Нет. Я слишком сильно тебя люблю. Слишком.

— Я и сам думаю над этим. Рождение малыша внесет большие перемены в нашу жизнь.

Придется запастись терпением. Пацанов я бросить не могу. Они и так без меня распоясались. Надс подумать, куда их пристроить. Не буду забегать вперед. Но обещаю покончить с прошлым насколько мне позволят обстоятельства.

А я обещаю смиренно ждать. Ульяша, я хотел тебе рассказать о Егоре. Ты. Не хочу слышать о нем, — прерываю его, едва сдерживая истерику. Послушай. Твой брат серьезно болен. Он жив? — не скрываю своего удивления. Да. Егор был жесток с тобой, но я так и смог переступить черту. Несколько месяцев он был под присмотром Волкодава. Друг все ждал моего приказа. Позже выяснилось, что он не здоров.

Сейчас он в специализированном учреждении.

Он вылечится? Нет, болезнь неизлечима. Он будет находится там пожизненно. Егор часто бьется в истерике.

Снова и снова просит у тебя прощения.

Я справилась. Обиды нет. Я очень любила брата... в прошлой жизни.

— Пусть ему передадут, что я простила.

Мы возвращаемся в наш дом. В тот самый, который когда-то стал для меня тюрьмой. Я смелс перешагнула через порог, доказав, что все страхи позади.

Моей беременности восемь с половиной месяцев. Чувствую себя женственной. Округлившийся животик продолжает расти с каждым днем. Самое необычное ощущение. Это так ново, непривычно.

Сердце бешено стучит в груди, когда я прикладываю ладошку к животу. Глеб окружил меня заботой.

В буквальном смысле носит на руках. Он почти не отлучается из дома. «Как хорошо с тобой, малыш», слышу я перед сном.

Норманн ничуть не изменился, даже после того, что ему пришлось пережить в Мексике. Он всё такой же хладнокровный и уверенный. Жесткий и рассудительный. И голодный... до секса зверь.

Его глаза опасно блестят, как только мы оказываемся в спальне. Стоит ему стянуть с себя одежду, я понимаю, что не смогу противостоять хищнику.

Я выжидающе всматриваюсь в горизонт. Братья вот-вот должны приехать. Асхат так и не захотел уезжать из родного аула, поэтому он редкий гость в нашем доме. Чего не скажешь о младшем.

Атмосфера сегодняшнего ужина по-настоящему семейная. Хочется наслаждаться каждой минуткой.

Имя своему спиногрызику выбрали? — спрашивает Багир с нескрываемой радостью на лице. Глеб, ты не сказал? — сквозь смех проговариваю я, уплетая за обе щеки бананы с горчицей. Я перестала удивляться своим гастрономическим пристрастиям. Мне постоянно хочется кушать.

Даже после сытного ужина я спускаюсь на кухню и без зазрения совести поедаю шоколад с солеными помидорами.

У вас будет девчонка? — закатывает глаза