ей просто нужно в туалет, и буквально выталкивает меня к Флетчеру, чтобы я перестала «играть хозяйку», что, кстати, я даже не осознавала, что делала.

Я пробираюсь туда, где Флетчер, Стефан и Ноа роются в его пластинках, споря, что поставить следующим.

— Привет, — тяну я, трогая край его рукава и заглядывая ему в лицо.

— Привет, — улыбается он, глядя на меня сверху вниз.

— Помнишь ту книгу, о которой мы говорили?

— С художником, который пытался пробиться? — он приподнимает бровь.

— Именно. Помнишь ту сцену, где они танцевали на Хэллоуин, который еще и оказался неожиданным днем рождения?

— А еще помнишь, как он запер ее в шкафу, пока она не пришла в себя? — сухо замечает он.

— А еще помнишь, как он только говорил, что сделает это, но в итоге понял, что танцы — куда лучше, чем причинять мне… то есть ей… травму?

Его улыбка появляется медленно, как густой мед, но она есть и я не хочу, чтобы она исчезала.

— Да, помню.

— Так и думала.

Он ставит наши напитки на стол без подставок, что уже не удивляет, — и обнимает меня за плечи, уводя через небольшую толпу на крошечный балкон за стеклянной дверью.

Как только мы оказываемся снаружи, холод обвивает меня, проникая глубоко в кости, заставляя прижаться к нему ближе. Я начинаю привыкать к холоду. Он уже не как незнакомец на улице, а скорее, как старый друг, пришедший поздороваться.

Флетчер закрывает за нами дверь и подходит ко мне, глядя на огни города вдали. Музыка изнутри доносится приглушенно.

Я делаю шаг ближе и уже готова обнять его, чтобы начать танцевать, как вдруг Флетчер вытаскивает руку из-за спины, и между нами оказывается коробка. Она ужасно упакована, куски скотча торчат во все стороны, лоскутки розовой в горошек бумаги наклеены кое-как, а сверху держится наполовину отклеившийся белый блестящий бантик.

Это самое прекрасное, что я когда-либо видела.

— Эм… — Флетчер чешет затылок. — Я не особо умею упаковывать подарки.

— Идеально, — улыбаюсь я.

— Ты даже не знаешь, что внутри.

— Знаю, что это идеально.

Потому что это от него. И он это заворачивал. Возможно, это говорит о моих невысоких ожиданиях от людей, но мысль о том, как Флетчер сидит у себя в гостиной и возится с этой упаковкой, — это самое милое, что можно представить. И мне все равно, я уже обожаю этот подарок.

Я прижимаю коробку к груди.

— Спасибо тебе огромное, Флетчер.

— Ты даже не откроешь?

— Может, и не открою.

Он усмехается и заправляет прядь моих волос за ухо.

— А если я попрошу открыть ради меня?

— Ну теперь-то придется.

Мы садимся за небольшой столик со стульями, стоящий в стороне. Он подтягивает мой стул ближе, и наши колени слегка касаются, весь жар моего тела мгновенно устремляется в эту крошечную точку соприкосновения.

Я поднимаю коробку и встряхиваю ее у уха, внутри глухо что-то гремит.

— Хмм… рамка для фото?

— Узнала бы, если бы открыла.

Я прищуриваюсь.

— То есть это «да».

Он бросает на меня сухой взгляд с едва заметной ухмылкой.

— Ладно, ладно, — начинаю я сдирать обертку. — Знаешь, ты мог бы подарить мне старую футболку, и я бы все равно…

Слова застревают в горле, едва я вижу бледно-розовый корешок. Золотые буквы почти стерлись, но их достаточно, чтобы я поняла, что держу в руках.

«Лунное желание Пип».

Я срываю остатки бумаги и вот она, в своем розовом блестящем великолепии. Моя любимая маленькая ежиха в пачке улыбается мне с обложки, как старый друг, который машет рукой при встрече. Я открываю книгу и сразу смотрю на страницу с авторскими правами, внизу стоит дата. Подтверждение: это именно то, о чем я подумала.

Первое издание книги, в которую я влюбилась с первой страницы. Книга, из-за которой я впервые задумалась: а вдруг я смогу стать иллюстратором? Смогу ли я гнаться за своей мечтой настолько, чтобы нарисовать ежа на обложке книги, которую потом возьмет в руки какая-то маленькая девочка и сделает ее своей мечтой.

Флетчер прочищает горло.

— Тебе нравится? — его ореховые глаза смотрят на меня с настоящим беспокойством. Будто он боится, что я не оценю это. Что не оценю его.

— Флетчер… Это… — я качаю головой. — У меня нет слов.

— Редкий случай, — улыбается он.

— С тобой такие случаи становятся все менее редкими.

Я осторожно кладу свою новую сокровищницу на стол, а потом почти запрыгиваю к нему на колени. Мои руки обвивают его шею, я прижимаюсь к его теплому, крепкому телу.

— Спасибо тебе, — шепчу прямо в его ухо.

— Спасибо тебе, — отвечает он, когда я отстраняюсь.

Он поднимает руку и большим пальцем смахивает слезу с моей щеки, а потом вытирает ее о свою рубашку.

— За что? — смеюсь сквозь слезы. — Я ведь тебе ничего не подарила.

— Можешь подарить мне тот танец, о котором говорила.

— Неравный обмен.

— Для тебя — может быть. Для меня — нет.

С музыкой, переходящей на следующую песню, он встает, протягивая мне руку и одновременно притягивая меня ближе к своей груди. Я бросаю взгляд через стеклянную дверь, мы не единственные, кто воспользовался медленной песней. Стефан уткнулся головой в плечо Ленни, осыпая ее шею нежными поцелуями. Ноа прижал Марго к стене, ну, что ж, молодцы оба. Даже Эдит и ее бывший муж держат друг друга за задницы, покачиваясь из стороны в сторону.

— Флетчер? — я прижимаю голову к его груди, его руки крепко охватывают мою талию, и мы медленно покачиваемся в ритме музыки.

— Мм?

— Оно никуда не делось.

— Твое увлечение?

— Да.

Он целует место, где мои волосы переходят в висок — нежно и трепетно.

— Я знаю. Мое тоже.

— Ты устроил целую вечеринку ради меня.

— Устроил.

— И даже надел костюм.

— Именно.

— И в маске.

— Ну, если бы не этот элемент, все решили бы, что я просто мужик в уродливых старых костюмах.

Я шмыгаю носом.

— Ты подарил мне первое издание моей любимой книги.

— Если кто и заслужил, так это ты.

Я поднимаю голову, ловя его взгляд.

— Зачем ты это сделал для меня?

— Как думаешь, Флора?

Я прикусываю губу.

— Насколько откровенной мне быть?

— Это мы. Ты должна говорить все, что думаешь.

— Тогда… мне страшно. От того, насколько, — я убираю руки от его груди и делаю широкий жест, пытаясь подобрать хоть что-то, что могло бы описать все, что творится у меня в сердце, — насколько все это… переполнено эмоциями.

Его слово дня на прошлой неделе.

Он улыбается.

Я тянусь к его маске и приподнимаю ее, чтобы она