Я вмешиваюсь, готовая рассказать ту же историю, что и родителям. Она кажется простой.

— Он каскадёр…

— Я профессиональный рестлер.

Я резко поворачиваю голову в сторону мужа, и у меня отвисает челюсть.

— Ого. Ого. Ого. — Уэст поднимает обе руки с выражением изумлённого восторга на лице. — Что-то вроде WPW?

Рис делает глоток вина и бросает на меня быстрый взгляд.

— Да, вообще-то WPW.

— Чёрт возьми, это так круто.

Скайлар кивает, широко раскрыв глаза.

— Согласна. И я это прекрасно вижу!

Я всё ещё в шоке от того, что он сказал это вслух, когда Уэст добавляет:

— Как зовут твоего рестлера? Я сейчас посмотрю. Кора, ты ведь смотришь, да?

Я бросаю взгляд на Форда и вижу, что он уставился на диван позади нас. Рис оборачивается как раз в тот момент, когда Кора становится цвета самой спелой вишни в мире.

Она смотрит на Риза, опустив взгляд на рукав с чёрными татуировками, покрывающими одну руку. Затем она бормочет: «К чёрту мою жизнь» — и выходит из гостиной, не поднимая глаз от пола.

— С ней всё в порядке? — Рис говорит с искренним беспокойством.

— Ты ведь не Дикая Сторона, верно? — спрашивает Форд, прислонившись к стойке и скрестив руки на груди.

— Я... — во взгляде Риса, когда он смотрит на меня, читается нервозность. — Да?

Рози морщится и прикрывает рот ладонью, её плечи трясутся от смеха, когда она оглядывается на Форда.

— Каковы, блин, шансы?

Форд запрокидывает голову и стонет.

— К чёрту мою жизнь.

И я уже начинаю складывать всё воедино. Я даже не вспоминала о той ночи, когда Кора показала мне его вход. Или о том, что она, казалось, была так рада его возвращению.

— Кто-нибудь скажет мне, что происходит? — Рис всё ещё в недоумении.

— Кора — огромная фанатка WPW, — осторожно говорит Рози.

— Ладно, и? — спрашивает Уэст, тоже сбитый с толку. Потому что… мужчины.

Его сестра смотрит на него с укором.

— Если точнее, огромная фанатка Дикой Стороны.

— И?

Скайлар тихо фыркает, прежде чем повернуться к нему.

— Серьёзно? Ты, из всех людей? Мой фанат номер один не узнаёт человека, у которого влюблённость в кого-то известного?

Рот Уэста округляется, когда до него доходит осознание, а Рис выпрямляется, глядя на наших друзей и выглядя так, словно он в беде.

— Но я… старый?

— Ты же носишь маску, так что сложно сказать, — с лёгким смехом говорит Рози. — Честно, у кого в жизни не было влюблённости в мужчину постарше, а? Совершенно нормально. И это пройдёт. Я найду своё маленькое грозовое облачко и покажу ей другие хорошие варианты для влюблённостей, чтобы это не касалось мужа нашего друга.

— Розали. — Форд вздыхает.

Но она уже уходит.

— Не надо мне «Розали», босс. Мы не на работе.

Она уже на лестнице, когда он кричит:

— Можешь хотя бы предложить ей варианты, подходящие по возрасту?

Это бросает Скайлар и меня в приступ смеха.

— В любом случае. — Форд протягивает руку, чтобы чокнуться с Рисом. — Грёбаный рестлер, чувак — это довольно круто.

Уэст поднимает свой бокал, но затем замирает.

— Погоди, так ты просто кошачий папа?

Рис пожимает плечами с почти застенчивым видом.

— Я кошачий папа. Я дружил с Эрикой, поэтому делал всё возможное, чтобы заменить Майло маму. Там, где это возможно. Я люблю его как родного. Хотя я знаю, что это не одно и то же…

— Не-а, — Уэст отмахивается от него. — Не уточняй. Родительство — это не чёрное и не белое. Оно подкрадывается к нам, когда мы меньше всего этого ожидаем. Если оно ходит, как утка, и всё такое.

Рис благодарно улыбается ему. И, как будто поняв, что задел его за живое, Уэст пытается разрядить обстановку.

— Я имею в виду, посмотрите на Рози. Кто бы мог подумать, что однажды она станет мамой-мышкой?

Скайлар смеётся.

— Эй, не придирайся, Скотти. Он — всеми любимый и сытый мышонок!

Уэст усмехается и снова поднимает свой бокал.

— За отцовство во всех его проявлениях.

С этими словами мы все произносим тост. И я наблюдаю, как мой муж улыбается, чувствуя, как с его плеч словно свалился груз, прежде чем устроиться поудобнее, чтобы провести вечер с друзьями. Одним секретом для него стало меньше, но у меня появился совершенно новый.

Мой самый новый секрет в том, что я счастлива.

То, что я замужем за Рисом, делает меня счастливой. По-настоящему, по-настоящему счастливой.

Поэтому, когда мы приходим домой и он собирается спуститься в подвал, я останавливаю его.

Я беру его за руку и веду в свою комнату.

Глава 39

РИС

Я встаю рано, чтобы выпустить пар. И я решаю сделать это с помощью скакалки на заднем дворе, несмотря на то, что там чертовски холодно.

Но это меня не останавливает. Бетонная площадка на заднем дворе — идеальное место для быстрой тренировки.

И размышлений. Потому что из-за надвигающейся перспективы засветиться на национальном телевидении и из-за всего, что происходит с Табитой, я чувствую знакомую тяжесть тревоги в груди. Она затягивается всё туже и туже по мере того, как мой разум погружается в пучину.

Я натягиваю капюшон на уши, зная, что согреюсь, как только начну. Вставляю наушники и начинаю медленно раскачивать верёвку, чтобы разогреться. Сначала мои мысли блуждают, но со временем я сосредотачиваюсь. Я закатываю рукава рубашки и опускаю капюшон. Моё дыхание вырывается белыми облачками, а по спине стекают капли пота.

Я делаю перерывы, но они короткие, потому что мне нравится доводить себя до предела. Двойные прыжки и скип-степы вплетаются в ритм песни.

И только когда я останавливаюсь,