— Лучшие друзья навеки! — кричит он, прежде чем снова начать заталкивать еду в рот.

Когда я поднимаю глаза, все за столом по-прежнему в шоке.

— Мы познакомились, когда я помогала Эрике с переездом, и… — Табита смотрит на меня, словно решая, как много ей стоит рассказать. — Остальное уже история.

Её мама выглядит растроганной, как и Пол, но не настолько, чтобы не суметь подобрать слова.

— Это чертовски романтичная история, если я когда-либо слышал что-то подобное. Я знаю, что твоя фамилия Дюприс, но я, конечно, горжусь тем, что могу считать тебя своим сыном. Почетный Гаррисон. У тебя доброе сердце.

Табита кладет руку мне на ногу, как будто она знала, что эти слова поразят меня в самое сердце. И это действительно так. Я сглатываю и поджимаю губы, прежде чем улыбнуться этому мужчине.

— Знаешь, — я прочищаю горло, прежде чем продолжить. — Раз уж об этом зашла речь, я должен кое-что вам рассказать.

Табита бросает на меня вопросительный взгляд, как будто не уверена, что я скажу дальше. Но сейчас я в ударе, и мне нужно выговориться. Рассказ о том, что я рассказал нашим друзьям, освободил меня, и это было огромным облегчением — больше не скрывать огромную часть того, кто я есть. И я не хочу, чтобы это повлияло на мои отношения с семьей Табиты.

— Я знаю, Табита, и я говорил тебе, что я каскадёр. — Я потираю затылок. — То, чем я занимаюсь, на самом деле связано с каскадёрами?

Табита фыркает, и я краем глаза вижу, как она ухмыляется.

— Я профессиональный рестлер, поэтому так часто бываю в разъездах.

Её мама кивает и улыбается, оправившись от последней шокирующей новости, которую я ей сообщил.

— Ну, это объясняет наличие всех этих мышц, не так ли, полосатик?

Табита откидывается на спинку стула и смеётся.

— Да, мам. Наверное, так и есть.

Пол хмурится.

— Как в телевизоре?

Я киваю.

— На каком канале?

Теперь моя очередь смеяться.

— Почему? Ты собираешься это смотреть?

Он усмехается и качает головой, как будто я идиот.

— Ты же член семьи. Конечно, я собираюсь это посмотреть.

И вот так я чувствую себя частью семьи — ни один из нас не идеален, но всё равно поддерживаем друг друга.

Когда мы уходим, я несу спящего Майло на плече, а Табита шутит:

— Ты пережил свой первый семейный ужин! Поздравляю!

Я улыбаюсь ей сверху вниз. Она выглядит чертовски счастливой по сравнению с тем, с чего начинала. А потом я пожимаю плечами, потому что мне совсем не было тяжело. Мне понравилось. Поэтому я лишь спрашиваю:

— Когда мы сможем повторить?

Глава 40

ТАБИТА

Шум на кухне в пятницу вечером бодрит меня. Я пришла на работу в немного подавленном настроении, но не из-за чего-то привычного. Дело в том, что Рис уезжает утром. Я хотела отпроситься и провести ночь дома с ним и Майло, но ответственность взрослого человека и владельца бизнеса взяла верх.

И теперь, когда я вышла за дверь, я рада, что нахожусь здесь и занимаюсь тем, что делает меня, ну, мной. Было бы легко поддаться эйфории, которую я испытываю рядом с Рисом, но какая-то часть меня всё ещё знает, что мне нужно защитить себя и всё, что я построила.

Эта часть меня знает, что всё происходит быстро и по-новому и что нам предстоит долгий путь. Я знаю, что отношения — это непросто. Я видела, как мои родители преодолевали самые сложные препятствия, с которыми могут столкнуться двое. И я не хочу относиться к этому легкомысленно и ходить с затуманенным взором.

Я хочу сделать всё правильно. Ради Майло. Ради Риса. Но больше всего ради себя. Я должна справиться с этим, а значит, нужно продолжать работать и не превращаться в влюблённого нытика.

— Кев! — я отодвигаю тарелку обратно к линии раздачи. Одного взгляда на гольца достаточно, чтобы понять, что он пережарен. — Быстро приготовь нового гольца, и на этот раз не передержи его.

— Уже в пути, шеф, — отвечает он. — Извините.

Я пожимаю плечами. Неважно. На загруженной кухне всякое случается. Но именно поэтому хорошо, что я здесь: раскладываю блюда по тарелкам, проверяю качество, присматриваю за своим малышом. Мой малыш всё ещё занят, хотя туристический сезон уже закончился. Моя грудь раздувается от гордости.

А затем в зале становится теплее, когда мой взгляд падает на высокую фигуру у входной двери. Высокий смуглый мужчина, которого я узнаю из тысячи, держит на руках маленького мальчика, которого я люблю всю его жизнь. Он вежливо разговаривает с администратором, но указывает на барную стойку и встречает мой взгляд через весь зал.

Он привлекает к себе внимание, когда проходит мимо, но мне всё равно. Золотое обручальное кольцо в тон его кольцу на пальце сверкает на свету, и я испытываю глубокое удовлетворение от осознания того, что он никуда не ходила без него с того дня, как мы дали друг другу клятвы.

— Полосатик! — зовёт Майло, протягивая ко мне руки с другого конца комнаты.

— Я сейчас вернусь! — кричу я кухонному персоналу, прежде чем завернуть за угол и выйти в столовую. Я направляюсь прямо к ним и беру Майло на руки, хотя он кажется тяжелее обычного.

— Сэр, вы не выросли за время похода? Вам нужно сбавить вес. Мне это не нравится.

Он смеётся, как будто я веду себя нелепо, и наклоняется, чтобы потереться носом о мой нос — наше фирменное приветствие.

— Привет, детка, — шепчет Рис, обнимая нас и целуя меня в макушку.

Я прижимаюсь к нему, позволяя ему обнять нас обоих, и с улыбкой смотрю на него.

— Что вы здесь делаете?

Он смотрит на меня сверху вниз, вглядываясь в моё лицо, а потом пожимает плечами.

— Майло сказал, что скучал по тебе. Мы решили зайти поужинать.

Майло обвинительно тычет пухлым