ней заботиться, а располагаешь ли ты для этого необходимыми средствами? Ей ведь нужны и еда, и одежда.

– Я надеялась, ты мне с этим поможешь, – ответила Фэнси.

– Не торопись изъявлять к чему-то готовность, пока у тебя нет уверенности, что ты в силах это осуществить, – произнес нравоучительно дядя Факт, отметив что-то у себя в блокноте. – Впрочем, пусть пока девочка останется. Я проверю, насколько она умна, а позднее, когда мы возвратимся в город, отправлю ее в одну из наших благотворительных школ, чтобы ее научили там, как саму себя содержать. Ты, Лоли, грамотная? Читать умеешь?

– Нет, – широко распахнула глаза русалка.

– А писать и считать?

– Не понимаю, о чем вы? – в искреннем недоумении спросила она.

– О, какова степень невежества! – воскликнул дядя Факт.

– Может быть, тебе когда-нибудь приходилось шить или ухаживать за младенцами? – мягким тоном поинтересовалась тетя Фантазия.

– Я умею только играть, петь и причесывать свои волосы, – внесла ясность русалка.

– Понятно. Наверняка дочь какого-нибудь шарманщика. Ну, хорошо хоть за волосами сама ухаживаешь. Фэнси и того не умеет, – хмыкнул дядя Факт.

– Пожалуйста, Лорелея, спой нам, – прошептала его племянница.

И голосом чистым и звонким, словно журчание волн, Лорелея запела, да так, что Фэнси, охваченная восторгом, принялась танцевать, тетя Фэнтези затаила дыхание, а суровый дядя Факт, совершенно невольно и неожиданно для себя, почти растрогался.

– Хорошо. Прямо-таки очень хорошо, – заключил он, едва русалка умолкла. – У тебя прекрасный голос. Прослежу, чтобы тебя надлежащим образом обучили. Сможешь потом уроками музыки на жизнь себе зарабатывать. – И он зашуршал страницами своего блокнота, содержащего списки всех полезных людей, мест и предметов на свете, в поисках имени самого лучшего преподавателя вокала.

Лорелея рассмеялась над его предложением, а Фэнси подумала, что петь, вероятно, станет совсем не в радость, если делаешь это не от души, а ради заработка.

Дядя Факт старательно наводил справки о гостье, но выяснить ему ровным счетом ничего не удавалось, а сама Лорелея и Фэнси от дальнейших расспросов продолжали увиливать.

Дружба с русалкой делала Фэнси необыкновенно счастливой. Та тоже привязалась к девочке, но с другими детьми держалась скованно, застенчиво, будто бы опасаясь расспросов о себе и понимая: скажи она правду, ей все равно не поверят. Дети, в свою очередь, тоже почти не обращали внимания ни на нее, ни на Фэнси. Она ведь и прежде играла отдельно от них, а теперь, впервые найдя настоящую подругу, тем более не испытывала потребности в играх с кем-то еще. Им с Лорелеей никогда не было скучно вдвоем. Дружили они, можно сказать, упоенно. Лорелея научила девочку множеству нового. А истории знала такие захватывающие, что даже тетя Фэнтези поражалась, когда племянница пересказывала их ей. Поражался и дядя Факт, но не историям, а количеству сведений о морских растениях, которые почерпнула откуда-то Фэнси.

Плавала Фэнси теперь благодаря урокам русалки как рыба. Трюки, которые подруги вытворяли вместе на море, приводили людей в восторг, и зрителей собиралась целая толпа. Признательная Фэнси пробовала научить Лорелею чтению, письму и шитью, но – увы… При всем старании и любви к своей юной учительнице, русалка к учебе оказалась невосприимчива и лишь убаюкивала вечерами подругу прекрасными колыбельными.

Предположения о непонятно откуда возникшей девочке строились самые разные. Странности ее были скоро всеми замечены. Она отказывалась от любой еды, кроме фруктов и моллюсков. Пила только соленую воду. Облегающую одежду не любила и, пренебрегая наставлениями дяди Факта, всюду ходила в своем свободном зеленом платье, распустив волосы и босой. По утрам, среди дня и вечером непременно плавала в море, сколь бы ненастной ни выдавалась погода. Спать соглашалась лишь на матрасе, набитом сушеными водорослями. Низала прекрасные ожерелья из ракушек. Доставала с морского дна великолепнейшие образцы кораллов, растений и мхов, ныряя в таких местах, где никто иной не отваживался. Кораллы и ожерелья эти многим хотелось купить, но она, отказываясь от денег, дарила их тете Фэнтези, к которой была привязана почти так же, как к Фэнси.

Иным людям необычная девочка нравилась, иным – нет, и любопытно, как окружающие разделялись своим к ней отношением. Расположены были к русалке поэты, художники, дети – из тех, что нежны и задумчивы, и пожилые леди и джентльмены, которым сквозь годы забот и трудностей удалось пронести свежий и непредвзятый взгляд на мир. От песен русалки их лица светлели. И они с удовольствием наблюдали издали за играми двух подруг.

А вот вечно веселящимся молодым леди и джентльменам, серьезным практичным людям, не ценящим ничего, кроме мирских благ и денег, и вымуштрованным воспитанием детям, больше напоминающим маленьких взрослых, Лорелея не нравилась. Они, недоуменно пожимая плечами, награждали ее презрительными усмешками. От таких Фэнси с русалкой старались держаться подальше.

«Пока все вроде складывается неплохо, – принялся как-то размышлять дядя Факт. – Фэнси окрепла и, благодаря моим неустанным заботам, не совсем праздно проводит время. Но пребывание наше здесь подходит к концу. Как только вернемся в город, я отведу этого чужого ребенка в благотворительное заведение. Посмотрим, что они там про нее скажут».

Так размышлял мистер Факт, прогуливаясь по пляжу после целого дня напряженных трудов над своей энциклопедией. В тихом месте он опустился передохнуть на камне. Закат был прекрасен, но мистера Факта столь бесполезные вещи не волновали. Сперва он изучил состояние облаков, затем уровень прилива и отлива, а потом принялся было измерять температуру воздуха, но тут внимание его привлекли голоса. Движимый любопытством, пожилой джентльмен украдкой выглянул из-за камня.

Фэнси и Лорелея, опустив ноги в воду, чем-то сосредоточенно занимались. Мистер Факт вгляделся попристальней сквозь очки. Лорелея низала жемчуг. Фэнси плела из красивого тростника корону.

– Вот бы мне сплавать к себе домой. Тогда я принесла бы вам с тетей жемчуг куда красивее, чем здешний. Но это слишком далеко, и у меня теперь доплыть туда не получится, – вздохнула Лорелея.

«С этим следует разобраться, – подумал, насторожась, дядя Факт. – Девчонка явно все о себе знает и, кажется, готова поделиться этим с Фэнси».

– Меня не волнует жемчуг. Главное, у меня есть ты, дорогая моя подруга, – ответила ласково Фэнси. – Расскажи мне лучше что-нибудь интересное или спой, а я подарю тебе эту корону.

– Ладно, я спою тебе одну песенку, в которой есть то, что твой дядя Факт называет моралью, – рассмеялась звонко русалка и чудесным своим голоском запела историю про

Скалу и пузырь

Средь моря скала величаво стояла,

Волна за волною ее омывала;

Бурля и танцуя, смеясь и вздымаясь,

Коричневым камнем вода любовалась.

Пузырь вдруг однажды к скале