- Папа на небесах? - спросила Мэнди.

- Да, уверен, что так. Уверен, мы все когда-нибудь встретим его там, но до тех пор нам нужно держать тебя подальше от болота. Если ты не боишься, то стоило бы. Придется подумать о какой-нибудь решетке на дверь твоей комнаты.

- Я не боюсь, потому что Чарли защитит меня.

Гарольд опустил газету и спросил:

- Чарли сейчас здесь?

- Нет.

- Где же он?

Мэнди не хотела играть в эту глупую игру, но все же ответила:

- Он живет в болоте.

- Может, мы как-нибудь с ним встретимся?

- Нет! Он мой особенный друг. Никто, кроме меня, не может его видеть.

- Повезло ему, дорогуша, будь он здесь, я б ему все высказал. Сказал бы, что нечего связываться с такой маленькой девочкой, как ты. Наверное, он какой-нибудь извращенец.

Мэнди вскочила и опрометью бросилась в свою спальню.

- Гарольд, прекрати уже ее изводить! - завопила Мари, злая как мокрая курица. - Я думала, когда ты переедешь к нам, она к тебе привыкнет. Но как она может, когда ты такой мудак?

Гарольд вскочил со стула и с размаху ударил Мари тыльной стороной ладони - ее отбросило через всю кухню.

- Не смей со мной так разговаривать! Теперь я главный в этой семье. Вбей себе в свою башку.

Она поднялась с пола и убежала наверх в слезах.

Через полчаса Мари вышла из спальни и позвала Мэнди:

- Школьный автобус приедет через десять минут.

Этим вечером Мэнди вернулась домой рано - из-за специального учительского собрания, о котором Мари забыла. Когда она вышла из автобуса, то услышала в открытое окно, как мать и Гарольд орут друг на друга во всю глотку. Ей было жаль, что их дом стоит одиноко в роще и поблизости нет соседей, которые могли бы их услышать. Она подумала, что Чарли уже рассказал ей все, о чем они могут говорить, но все равно решила сесть на уединенные качели во дворе и послушать.

Гарольд орал:

- Если ты хочешь, чтобы эта девчонка меня полюбила, какого хрена ты постоянно намекаешь, что я виноват в исчезновении Куинта? Ты знаешь - и я знаю, - что мы сделали это вместе, и это ты придумала убить его ради страховки.

- Ради бога, тише ты, - зашипела Мари.

Не обращая внимания, Гарольд продолжил вопить:

- Это все была твоя идея! Сказала, что страховка на триста тысяч - наш билет из этого паршивого городишки. И тебе понадобилась моя помощь, чтобы заманить Куинта в болото.

Хоть Мэнди уже и так знала, что случилось с отцом, она не могла сдержать слез при мысли о том, что все это спланировала ее мать вместе с этим мерзавцем Гарольдом.

Мари понизила голос и ответила:

- Если бы ты оглушил его, а потом утопил вместо того, чтобы стрелять, нам не пришлось бы ждать три года, пока раскошелится страховая.

- У меня не было выбора, говорю тебе. Куинт застал меня с бейсбольной битой, когда я заходил к нему со спины. Я не планировал использовать ружье, но когда он меня вырубил, у меня не осталось выбора, кроме как нажать на курок. Я тебе уже миллион раз говорил, я видел это в его глазах. Он раскусил нас. Каким-то образом он знал, что должно произойти.

Мари презрительно посмотрела на него, кипя от давно пришедшего осознания его никчемности, и начала громыхать кастрюлями на кухонной стойке.

Наконец Гарольд заговорил, поглаживая ее по плечам:

- Слушай, детка, вся эта херня теперь - дело прошлое. Важно только то, что ты положила страховой чек в банк, обналичила счет, и мы готовы стряхнуть пыль этого дырявого городишки с ботинок и купить виллу где-нибудь за границей. Открой кейс, хочу посмотреть, как выглядят триста тысяч.

- Я тебе больше не детка, неуклюжий ты идиот, - закричала Мари, вырываясь от него и бросаясь к ящику на другой стороне кухни.

Она вытащила пистолет и наставила на Гарольда ствол.

- Ты что делаешь, сладкая моя? Ты же сказала, мы уедем вместе, если я прикончу для тебя Куинта.

- Неужели ты такой тупой, что поверил, будто я на самом деле поеду с тобой? - заверещала Мари, размахивая пистолетом как ненормальная. - Мэнди тебя на дух не переносит, а я разлюбила тебя в тот самый первый раз, когда ты подбил мне глаз. Ты обращался со мной как с дерьмом, и теперь настало время расплаты.

- А что ты сделаешь с Мэнди? Она приедет на автобусе через полчаса.

- Она поверит во все, что я ей скажу. Скажу, что ты хотел меня ударить, как и сегодня утром, и мне пришлось защищаться. Поверь, ее не придется уговаривать, она будет счастлива, когда ты сгинешь, - холодно сказала Мари, взяв Гарольда на прицел чуть ниже пояса.

Внезапно выражение неверия на лице Гарольда исчезло, и его физиономию озарила широкая щербатая ухмылка.

- Знаешь, Мари, я уже несколько недель слежу за этим пистолетом - с тех пор, как мы узнали, что страховая переводит деньги. Не хочу тебя огорчать, детка, но я заменил патроны холостыми - на случай, если ты решишь выкинуть меня из нашей сделки.

Усмешка Мари померкла, но она не сдвинулась с места, продолжая целиться, пока Гарольд приближался.

- А еще я каждый день проверял уровень крысиного яда в бутылке под раковиной, - продолжал Гарольд, покручивая зубочистку между щербатыми зубами. - И... всегда давал тебе попробовать первой каждое блюдо.

Ее рука задрожала, верхняя губа затряслась, когда она шесть раз нажала на курок. Последовало шесть оглушительных щелчков. При каждом громком, но безобидном хлопке Гарольд втягивал живот и принимал позу Супермена - руки на бедрах, ухмылка до ушей. Когда Мари попыталась выбежать в боковую дверь, Гарольд легко