сделав костлявой ручкой. А у входа в штрек, длинный, чёрный, совершенно непонятный, сидел Неун, словно не гость в нашей беде, а отдельная беда, которая временно решила пройтись рядом.

Я. Молдра. Зэн. Фэйя. И он. Пятеро.

Вот от этой мысли, от этого осознания, мне стало особенно неуютно, словно ледяные мурашки пробежали по коже.

— Что там? — спросила Молдра, не поднимая головы, продолжая перебирать снаряжение.

Я подошёл и молча протянул ей карту. Она ухватила её, внимательно изучая. Описание прочла быстро. Гораздо быстрее меня, кажется. Лицо у неё при этом оставалось таким же собранным, непроницаемым, разве что в уголке рта дёрнулась едва заметная, очень короткая усмешка.

— Удобно, — оценила тёмная эльфийка.

— Это я уже понял, — ответил я, и голос мой прозвучал чуть более резко, чем хотелось бы. — Не до конца, конечно, но понял.

Она вернула мне карту, сунув её обратно в мою ладонь, а потом наконец посмотрела мне прямо в глаза.

— Тогда слушай внимательно, — процедила она, и в её голосе зазвучали стальные нотки, которые не предвещали ничего хорошего. — И не путай одно с другим, потому что Система очень любит, когда какой-нибудь дурак сам себе надевает ярмо, а потом долго удивляется, почему шею натирает. Стая — это не отряд.

Я промолчал, напрягшись. Когда Молдра говорила таким тоном, перебивать её было просто бессмысленно, да и опасно.

— Отряд можно собрать приказом, страхом, долгом, деньгами, клятвой, привычкой, чем угодно, — продолжила она, её голос звенел в тишине. — Люди идут рядом, пока им выгодно, пока верят, пока боятся, пока надеются выжить. Это оформленная связка, своего рода договор. Она может быть крепкой. Может быть очень крепкой, выдерживая многое. Но отряд держится не на крови и не на внутреннем признании. Стая держится именно на этом. Её нельзя объявить. Её можно только собрать, если остальные хотя бы временно признают тебя ведущим. Но для этого Фэйу и Зэна нужно сделать юнитами.

— А как сделать их юнитами? — спросил я, чувствуя, как мозг мой судорожно пытается переварить всю эту информацию.

— Юнитами их сделать можно, если они, — Молдра, чуть прищурившись, словно силилась разглядеть нечто важное в моих собственных не до конца сформированных мыслях, начала спокойно, даже буднично, — убьют системное существо системным оружием и получат хотя бы одно Очко Системы. Даже убивать им самим необязательно. Достаточно просто взяться за системное оружие после убийства, пока хозяин не получил ОС.

Я кивнул.

— Понял. Так что? Мне навык изучать?

Молдра медленно, с достоинством повторила за мной, словно отрезая все пути к отступлению.

— Изучай, это может оказаться полезным. Но запомни главное, — она слегка подалась вперёд, и её взгляд стал жёстким, — этот навык не заставит их идти за тобой следом, она не даст тебе волшебной власти. Она лишь закрепит то, что ты сумеешь выгрызть, добыть и доказать сам. Если, конечно, сумеешь.

Последняя фраза повисла в воздухе, обволакивая меня горьким привкусом сомнения и полной неизвестности. «Если сумеешь»… От такой перспективы по телу прошлась не то дрожь, не то волна озноба, переходящая в холодный пот, а желудок предательски сжался. Замечательная, надо сказать, бодрящая мысль, прямо с самого утра, когда голова не успела до конца проясниться. И, конечно, без завтрака. Отличное начало дня.

Мой взгляд, сам того не желая, снова вернулся к карте, что лежала в моей руке. Я пялился на тонкий, холодный металл, на почти скромное, даже неприметное название, что скрывало в себе столько обещанных и, скорее всего, кровавых тайн. Тридцать три ОС было откровенно жаль. Потом взгляд оторвался от блестящей поверхности и проехался по трём живым лицам, что окружали меня, по их застывшим фигурам, ожидающим моего решения. А дальше, за ними, маячил тёмный проход, обещавший лишь новые трудности, туда, где уже почти наверняка не оставалось ничего простого, ничего, что можно было бы решить лёгким движением руки.

Я чётко всем своим нутром осознал, что красивых вариантов, тех, что позволяют сохранить лицо и не лезть на рожон, просто не осталось. Я, конечно, мог бы потянуть время, постоять ещё немного, разыграть из себя эдакого осторожного стратега, что тщательно взвешивает каждый шаг, даже почесать затылок для убедительности, словно внутри моего черепа бушует мыслительный штурм. Мог бы даже мысленно посоветоваться с самим собой, придумывая пару-тройку весьма уважительных причин, чтобы отложить это решение на потом. Вот только это «потом» в нашей жизни, как я уже успел убедиться, вообще не славилось хоть какой-то надёжностью. А особенно, когда где-то поблизости бродил Рваное Ухо, считавший, будто все рабы, беглые, мёртвые и ещё недобитые, по праву принадлежат ему одному, и ведь он не преминет прийти за своим.

Глава 11

Без лишних раздумий, словно следуя невидимому приказу, я опустился на корточки прямо возле ещё тлеющего костра, почувствовав обжигающий жар сквозь прорехи в шкурах, которые на мне были. Положив карту на ладонь, я вызвал системное подтверждение.

33 ОС.

Тонкий металлический лист едва уловимо дрогнул, а затем осыпался невесомой пылью, и в ту же самую секунду по моему телу прошла системная перестройка. Это, конечно, не было так жутко, как серьёзные телесные переделки, от которых хочется выть волком и разбивать голову о стену, надеясь прекратить эту пытку. Но её вполне хватило, чтобы я непроизвольно сжал зубы, стиснув челюсти до боли, и на мгновение уставился в щербатый камень прямо перед собой, пережидая, пока ощущение того, как чужие щупальца копаются в в голове и расчёсывают извилины, окончательно пройдёт. Холодный склизкий лёд, будто раскалённая игла, ввинтился в нервные окончания, прошёл через плечи, позвоночник, отдался пульсирующей болью в затылке, а потом где-то глубоко внутри, на уровне самого восприятия, словно бы нащупал, отыскал новый, совершенно непонятный способ держать живых в повиновении. Нет, это было не умение читать мысли, я отчётливо понимал это. И не возможность чувствовать чужие души, что, пожалуй, к лучшему. Просто иначе, чуть острее, гораздо цельнее я начал воспринимать тех, с кем теперь в одной общей связке придётся либо выживать, отбиваясь от любой угрозы, либо подыхать, если удача отвернётся и мир окончательно сожмёт нас в своих лапах.

Неприятные ощущения схлынули, отпустили моё тело так же быстро, как и нахлынули. Я глубоко выдохнул, почувствовав, как воздух обжигает лёгкие, открыл глаза и первым делом посмотрел в своём интерфейсе на счётчик Очков Системы, что горел где-то на внутренней стороне предплечья, отмечая убыток.

39 / 140 ОС.

Система, как и всегда, забрала своё до последней единички и даже не подумала