подобрать ножны к трофейным мечам, а сейчас механически продолжал оттирать и так уже чистое лезвие. И делал это с таким сосредоточенным лицом, будто от чистоты этого паршивого железа зависело само равновесие мироздания. Услышав мои слова, он не выказал удивления, не возмутился несправедливостью, даже о причинах не спросил. Он просто перестал двигать рукой с тряпкой.

— Почему? — задала вопрос Фэйя вместо него, голос заметно дрогнул.

Молдра отложила в сторону толстый кожаный ремень. Она бросила быстрый оценивающий взгляд на меня, затем перевела глаза на девушку и выдала вердикт раньше, чем я успел подобрать подходящие слова.

— У вас нет системного статуса. Для механики этого навыка вы пока являетесь невидимками. Вы не существа Системы.

— Мы же дрались за вас, — тихо возразила Фэйя, глядя на эльфийку с отчаянием.

— Сражались, — ровным тоном согласилась Молдра, не пытаясь подсластить пилюлю. — Но вы не получили Очки Системы и не закрепили себя в её базе как юниты. Нужно получить хотя бы одно Очко Системы. Поэтому ваших усилий оказалось недостаточно.

Фэйя опустила взгляд на свои дрожащие руки. Её тонкие пальцы были густо перемазаны чужой засохшей кровью, под обломанными ногтями плотно забилась чёрная грязь, а на костяшках кожа содралась до сырой красноты.

Зэн продолжал хранить тяжёлое молчание. По его застывшему лицу прочитать эмоции не получалось, зато пальцы на рукояти меча сжались. Кому-кому, а ему категорически не нравилось быть невидимым мусором для всемогущей Системы. Мне бы на его месте это тоже не понравилось. Впрочем, я в этой новой реальности вообще много от чего не в восторге, начиная с фундаментального устройства местного мироздания и заканчивая отсутствием утреннего кофе.

— Им необходимо принять прямое участие в системном убийстве, причём сделать это так, чтобы механика мира однозначно засчитала действие, — произнесла Молдра, подойдя ближе. — Самый надёжный вариант сработает, если они лично добьют системное существо системным оружием. И при этом они должны получить на свой счёт хотя бы одно Очко Системы.

— Самый надёжный вариант, — задумчиво повторил я, пытаясь проникнуть в суть её формулировок. — Значит, есть и менее надёжные способы.

— Существуют, — кивнула эльфийка. — Можно заставить их схватиться за системное оружие сразу после убийства врага.

— Система «Ниппель»… — пробормотал я и не стал заканчивать фразу.

Молдра посмотрела на меня долгим взглядом. Я моментально вспомнил лишённое всякой теплоты чувство юмора моей тёмной эльфийки. Оно особенно обострялось в ситуациях, когда вокруг валяются свежие трупы.

Зэн наконец поднял тяжёлый взгляд от своего лезвия.

— Значит, нам нужно просто кого-то убить.

Заключил он, без дрожи в голосе. От этой простоты принятия правил игры, у меня между лопатками пробежал холодок.

Нормальный человек после освобождения из рабской ямы обычно хочет выпить воды, впиться зубами в кусок сочного мяса и завалиться спать. Мы же, сидя в пещере заваленной остывающими трупами, на полном серьёзе обсуждали поиск подходящей жертвы для убийства. И всё это ради того, чтобы Система перестала считать двоих бывших рабов предметами интерьера. Здравствуй, новый прекрасный мир! Очень мотивирующая среда.

— Да, — ответил я, — Но мы не пойдём убивать крупного хищника, способного перекусить тебя пополам в процессе получения первого системного опыта. Нам нужна мелочь. Строго системная мелочь. И желательно такая, чтобы в процессе охоты мы сами не пострадали.

— Такие твари есть здесь, — проскрежетал Неун.

До этой самой секунды ант хранил равнодушное молчание. Его голос пронёсся по пещере, заставив Фэйю съёжится и плотнее вжаться в камни. Я тоже едва не дёрнулся от неожиданности, хотя через ментальную связь стаи прекрасно чувствовал его внимание к нашему разговору. Одно дело абстрактно знать присутствие разумного бронированного насекомого в тёмном углу, и совсем другое — его деловитое вступление в дискуссию. Принц антов на полном серьёзе обсуждал поиск подходящей добычи для системного взросления моих ручных людей. В прежней жизни уровень моего стратегического планирования сводился к обсуждению поиска дешёвой резины для фуры. Личностный рост над собой налицо.

— Внизу? — уточнил я, поворачивая голову к его массивному силуэту.

Неун слегка наклонил угловатую голову в сторону широкого прохода, уходящего в непроглядную темноту подземелий.

— Внизу расположены старые тоннели моего народа, — произнёс он, и каждое слово царапало слух. — Не все из них. Часть ходов цверги приспособили под свои нужды намного позже, часть они безвозвратно повредили, некоторые просто засыпало от времени. Но сама основа архитектуры принадлежит антам. Я прекрасно знаю их устройство и умею искать выход. Я уже бывал здесь и точно помню пути к сохранившимся транспортным магистралям и к нашим старым кормовым камерам.

Я медленно перевёл взгляд с анта на Молдру. Эльфийка слушала его с внимательной сосредоточенностью, и это наблюдение мгновенно стало крайне плохим знаком для моей нервной системы. Когда Молдра начинала так внимательно слушать чьи-либо предложения, в итоге обычно выяснялось, что впереди нас поджидала либо фантастически полезная возможность, либо смертельная неприятность с катастрофически высоким шансом откусить кому-нибудь из нас голову. Но чаще эти оба варианта шли в одном флаконе.

— Ты вообще собирался сообщить об этом раньше? — поинтересовался я у Неуна, внимательно наблюдая за тем, как свет костра бликует на его хитиновой броне.

— Я собирался сказать, когда в этом возникла бы нужда, — отозвался ант.

— Просто великолепно. Я всегда обожал союзников с отложенной функцией полезности, от которых сюрпризы прилетают ровно в момент, когда ты уже стоишь по колени в неприятностях.

— Ты снова пытаешься иронизировать.

Я усмехнулся.

— А ты снова демонстрируешь чудеса наблюдательности.

Неун проглотил или не понял мою шпильку, но не выказал ни малейших признаков недовольства, и его лицо сохранило абсолютную неподвижность. Анты, видимо, вообще не считали нужным тратить энергию на такую бесполезную вещь, как эмоции. А может это мне попался такой интересный экземпляр. Он просто фиксировал сказанное, заносил факт в свою внутреннюю базу данных и бережно хранил его до того момента, когда эту информацию можно будет использовать.

Я уже открыл рот, чтобы вытянуть из него дополнительные подробности устройства нижних тоннелей, однако закончить фразу мне не позволил короткий скрежет камня о камень, донёсшийся из темноты у входа и прорезавший относительную тишину пещеры.

Звук резанул по барабанным перепонкам так, будто мне по нервам провели ржавым ножом. Наш зарождающийся спор умер мгновенно, не оставив после себя даже эха. Фэйа застыла каменным изваянием и судорожно прижала к груди открытую флягу, пока Зэн без единого лишнего звука уже встал и поднял оба клинка. Бывший раб в долю секунды сбросил с себя маску измотанного привалом человека и снова превратился в безжалостный механизм, созданный исключительно для разрезания чужой плоти. Молдра мягко перехватила