всех газетах мира появилась бы сенсационная передовица. В каждом кинотеатре перед фильмом крутили бы кадры вашего полёта. Это бы взорвало мир. А теперь что? Нам нечего предъявить журналистам кроме обломков. Но люди видели, как самолёт летал, и о самом факте полёта уже сегодня узнают все заинтересованные лица. Они ускорят свои работы и могут нас опередить просто потому, что заранее подсуетятся с фиксацией.

Лицо Вари приняло несчастное выражение. Она тут же вспомнила, что Андрей об этом говорил всего лишь два дня назад. А она, видимо, просто не обратила на его слова внимания. Тенишев же тем временем продолжал:

— Ты стала до крайности эгоистична. Отдаваясь своим страстям, совершенно не задумываешься о людях, что тебя окружают. Даже о самых близких. Вчера, когда тебя привезли домой в санитарном фургоне, матери стало так плохо, что пришлось посылать за доктором. Да и сегодня она всё ещё не отошла от потрясения. Мне страшно представить, что с ней могло случиться, если бы ты травмировалась сильнее. А ведь тебе страшно повезло. Самолёт принял на себя большую часть ущерба от падения. Его конструкции, ломаясь, смягчали удар. Ты вполне могла повредить, к примеру, позвоночник и следующие полсотни лет провести парализованной в постели, не имея возможности даже пошевелиться. А могла и вовсе…

Тут голос князя на секунду дрогнул, но он быстро справился с собой и продолжил:

— Этого Лиза точно бы не пережила, слишком уж она тебя любит. Но главное то, что в твоём поступке не было никакого смысла. Ты поставила на кон свою жизнь просто так, из прихоти. Ты не кидалась кого-то спасать, не пыталась предотвратить катастрофу, это даже не был глупый банальный протест против истребления кроликов в Австралии. Тебе просто так захотелось, и этого уже было достаточно, чтобы наплевать на всех.

Упоминание о матери вернуло на лицо девушки прежнее упрямое выражение.

— Зря, — покачал головой князь. — Я думал, ты уже вышла из возраста тотального нигилизма, а получается, что мозгами мало отличаешься от той же девицы Соловьёвой, хотя на пять лет её старше. Мир не чёрно-бел, и большинство вопросов решается переговорами, а не войной. Представь, что мать лежит в гробу, а ты стоишь рядом с ней и понимаешь, что являешься прямой и единственной причиной её смерти. Не хочешь? А такое вполне возможно. Впрочем, довольно. У тебя будет достаточно времени подумать об этом. Я хочу назвать тебе ещё одно следствие твоего поступка. Как ты относишься к Андрею? Ведь отношения меж вами были вполне доверительными.

— Что ты хочешь услышать? — с вызовом спросила Варя.

— Правду, разумеется. У меня с ним была приватная беседа в день приезда. Он сказал тогда, что считает тебя другом. В полном смысле этого слова. Помимо того, я видел, как он порой на тебя смотрит. Но даже если исключить сословную и финансовую разницу меж вами, предложения делать не захотел. И знаешь почему?

— И почему же?

— Потому, что до конца не верил в твою надежность и ответственность. А теперь ты в этом отношении себя полностью скомпрометировала. Веретенников сейчас загружен по самую макушку, восстанавливает аппарат, обещает через неделю совершить полёт. Но это не помешает ему размышлять, прокручивая в голове события вчерашнего дня. И будь уверена, выводы он сделает. Какие — пока говорить рано. Но имей в виду, я его от себя не отпущу. Это уникальный специалист, каких мало. Ему бы немного практики, и выйдет готовый авиаконструктор уровня… если сравнивать с мобилями, то Николая Генриховича. Но помимо прочего, он весьма умный и глубоко порядочный человек, не в пример тому барончику. Я создам для него все условия, помогу знаниями, при необходимости прикрою титулом, лишь бы работал и творил. А натворить он может многое, уж поверь. И если найдёт себе подходящую девушку в жены, я не погнушаюсь и сватом выступить. Хоть ту же Соловьеву для него сговорю. А теперь лежи и думай, как будешь жить дальше.

Тенишев поднялся, бросил на дочь испытующий взгляд и вышел. А Варвара осталась в постели, совершенно уничтоженная. Мысли её смешались в неописуемую кашу, и она даже не замечала, как текут по щекам слёзы.

Глава 11

Два дня Веретенникова не видели в особняке. Рано утром он садился на «железного коня» и отправлялся в мастерские, беря с собой кофе и бутерброды. Возвращался уже затемно, ужинал и сразу валился спать. На третий день Тенишев решил проведать будущего главного авиаконструктора, поглядеть, как идут работы. Ну и еще один повод имелся в наличии: приехала из Симферополя награда для героя. Такую, по мнению князя, вручать стоило лично.

В мастерских к инженеру, невзирая на молодость, относились уважительно и величали строго по имени-отчеству. Тенишев нашел его в ангаре, где тот с видимой сноровкой орудовал личнЫм напильником[1], доводя до ума какую-то железяку.

— Чем занимаетесь, Андрей Егорович? — без лишних реверансов спросил князь.

Тот обернулся, увидел начальство, ухватил ближайшую ветошку и принялся оттирать измазанные руки, но быстро понял бесполезность этого занятия и просто спрятал их за спину.

— Здравствуйте, Владимир Анатольевич, — запоздало поприветствовал князя. — Вот, делаю механизм реверса на воздушный винт, чтобы можно было останавливать пробег пла… самолёта на земле.

— Полезное дело, — похвалил Тенишев. — А как прочие работы?

— В мастерских закончили собирать набор крыла, приступили к обтяжке перкалью. А здесь — сами видите: корпус уже практически готов, можно начинать установку паровика и механизмов управления.

— Замечательно. Только давайте добавим в наш авиационный словарик ещё немного терминов. Вот это, — князь сделал несколько быстрых шагов и коснулся вертикально установленного «плавника» в задней части аппарата — киль. А вот эти маленькие крылышки — стабилизатор. Всё вместе — хвостовое оперение. Ну а корпус будем впредь называть фюзеляжем.

— Насколько я понимаю, — заметил Веретенников, это производная от французского fuseler, что означает «обтачивать». Но наш, как вы говорите, фюзеляж, на обточенный никак не походит.

— Это временное явление, — уверил его князь. — вы еще удивитесь, насколько точно французское словечко соответствует сути. Впрочем, неважно. Ходом работ я доволен. Новый воздушный винт вам подвезут послезавтра. Еще какие-то потребности есть?

— Да. Знаете, в полёте на большой скорости встречный поток воздуха был чересчур велик. Сейчас в Германии появился прозрачный полимер, названный немцами «плексиглас». Его ещё называют органическим стеклом. Было бы неплохо изготовить из такого материала ветроотбойный козырёк