скорости это делать было страшновато. Андрей убавил пар до двух третей и сразу почувствовал: встречный поток воздуха заметно ослаб. Он плавно двинул левую педаль, и аппарат так же плавно развернулся в обратную сторону. А там, на полосе перед ангаром, князь и Варя обнимались, прыгали, махали руками — в общем, творилось полнейшее безумие. Да и помощники в стороне не остались, хотя выражали свои эмоции куда как более сдержано.

Увидев, что планер полетел в другую сторону, толпа гонщиков бросилась следом. К счастью, бежали они намного медленнее, чем летел аппарат. Андрей пролетел с запасом, развернулся, прицелился на полосу и стал понемногу убирать пар, сбавляя скорость. Когда рычаг дошел до половины, планер начал валиться на крыло. Пришлось добавить паровику немного оборотов и дальше действовать ручкой. Плавно, как привык, он опускал аппарат ниже и ниже. Вот под колёсами промелькнуло начало полосы. Пилот чуть убрал пар, аппарат просел и, наконец-то, коснулся колёсами земли.

Андрей сдвинул рычаг пара на себя до упора, выключил паровик и покатился по инерции, чувствуя, как из-под шлема течет по лбу струйка пота, а пальцы мелко подрагивают. Навстречу ему бежали Тенишевы, отец и дочь, оба помощника, а за ними из-за ангара выхлестывала на лётную полосу толпа гонщиков.

Наконец, планер остановился. Это произошло крайне удачно, как раз в тот момент, когда у помощников кончились силы. Но лесенку до аппарата они дотащить сумели. Веретенников, держась за борт кабины, вылез на крыло, на подгибающихся ногах спустился на землю и тут же попал в объятия Тенишева. Владимир Анатольевич, даром, что разменял шестой десяток, сдавил инженера так, что у того хрустнули рёбра.

— Молодец! — кричал князь. — Герой! Сегодня напьюсь вдрабадан! Эх, гуляй, рванина!

Он повернулся к дочери, обнял и её, правда, аккуратнее.

— И ты молодец, вы оба молодцы! Вы даже не представляете, что сегодня сделали! Нынче родилась новая эпоха, а вы двое — её, этой эпохи, родители.

— А ты? — лукаво спросила Варя у отца.

— А я — так, не то акушер, не то повивальная бабка. Немного помог облегчить роды.

К этому моменту толпа добежала до стоящего посреди полосы планера. Было удивительно, но совершенно посторонние люди кричали и радовались ничуть не меньше князя. И ведь состоятельные господа, в дорогих костюмах, многие с родовыми перстнями на пальцах, но все будто обезумели. Кричали «Ура!», бросали в небо шляпы и кепи, и даже гонщицкие шлемы. Каждый хотел прикоснуться к аппарату и похлопать по плечу пилота. А потом кто-то крикнул:

— Качать его!

И не успел Андрей опомниться, как его подхватили на руки и подбросили вверх, в пронзительно-голубое небо. А потом еще и еще раз, пока князь не прекратил вакханалию. Его зычный голос перекрыл крики толпы:

— Довольно, господа. Отпустите, наконец, молодого человека. Лучше помогите откатить самолёт к старту.

Инженера поставили на землю, и даже не уронили. А потом облепили конструкцию, словно муравьи, и торжественным шагом, как на параде, направились в сторону ангара. А Веретенников поплелся следом, понимая, что взмокли не только волосы под шлемом, но и спина примерно до колен.

К нему пристроилась Варвара. Некоторое время шла рядом, потом не выдержала, остановила напарника, повернула его спиной к людям и, привстав на носочки, чмокнула в щёку. Тут же отстранилась и, как ни в чём не бывало зашагала дальше. Убедилась, что Андрей идет следом и потребовала:

— Рассказывай!

— Что? — не понял инженер, всё ещё не отошедший от полёта, от встречи на земле, от поцелуя.

— Всё. Как взлетал, как садился, как планером управлял, как он себя вёл в полёте — всё.

Варя приготовилась конспектировать. Веретенников старательно припомнил нюансы и принялся диктовать:

— Первое: для взлёта пар ставь на максимум…

Когда Андрей с Варей добрались до планера, толпа уже несколько успокоилась.

— Господа! — раздался громкий голос Тенишева. — Освободите взлётную полосу. Отойдите в сторонку. Сейчас будет совершен второй полёт, и вы сможете всё увидеть, так сказать, из первых рядов.

Господа послушались и выстроились цепочкой вдоль полосы, отмеченной следами колёс первого в мире самолёта. Варя, уже успевшая переодеться в лётный комбинезон, затянула ремешок шлема, забралась в кабину и сейчас подгоняла привязные ремни. Рабочие убрали лесенку. Князь, забежавший вперед, сперва продемонстрировал дочери сжатый кулак на согнутой в локте правой руке, а потом, очевидно, рукопожатие: сцепил обе кисти и потряс ими над головой. Девушка на это улыбнулась, кивнула и, тут же посерьёзнев, опустила гогглы на глаза и принялась манипулировать немногими рычагами и переключателями.

Андрей на правах напарника стоял совсем рядом с планером. Он слышал, как загудела горелка пароперегревателя, как начали ходить поршни в цилиндрах. Видел, как резко — слишком резко — Варя двинула вперёд рычаг пара. Видимо, несмотря ни на что, она волновалась, и довольно сильно. Никаких жестов он показывать ей не стал: ни к чему отвлекать пилота перед стартом. Но когда закрутился пропеллер, когда засвистел рассекаемый лопастями воздух, изо всех сил пожелал девушке удачного полёта.

Планер тронулся, стремительно разогнался, приподнял хвост и, не пробежав и трети полосы, буквально взмыл в воздух под восторженные крики «Ура!» и метание шляп. Сперва Варя летела по прямой, постепенно набирая высоту, а потом, как недавно в Коктебеле, принялась кружить над ангаром, над треком, поднимаясь всё выше и выше.

Было видно, насколько недоволен Тенишев. Он даже в сердцах погрозил кулаком в небо, в сторону аппарата. Только Варвара вряд ли это видела. Насколько Андрей успел узнать эту девушку, сейчас она, забыв обо всём, самозабвенно отдавалась полёту, наслаждаясь скоростью, о которой на земле можно было только мечтать. И, разумеется, даже не подумала убавлять пар до двух третей хода рычага, как ей настоятельно советовал Веретенников. А если что-то случится с аппаратом на такой высоте? Это ведь всё, конец!

Веретенников, не желая больше глядеть, побрёл прочь. Накануне они с Варварой вернулись в особняк на «Молнии», оставив мотоциклетку в ангаре. Она и сейчас стояла здесь, прислонённая к стене. Ему хотелось уехать куда-нибудь подальше, чтобы не быть свидетелем очень даже возможной катастрофы, не глядеть на кусок мяса, в который превращается человеческое тело после падения с высоты в милю. Но, случись что, кто-то должен будет оказать помощь. К тому же мотоциклетка позволит быстрее всех добраться до потерпевшего аварию планера.

От полосы донеслись крики:

— Летит! Летит!

Андрей выглянул наружу. Аппарат и вправду приближался к ангару. Но снижался он при этом как-то