сударыня — шутовски поклонился ей Андрей. — Сегодня чудесная погода, не правда ли?

Девушка фыркнула:

— За тобой, кажется, не было замечено паясничества. И вообще: как ты посмел собирать планер без меня? Лишил меня самого вкусного!

— Ничего подобного, — возразил Веретенников, — работы ещё куча. Помощники наши теперь бесполезны. Что могли, они уже сделали, и я их отпустил. А нам теперь надо закончить установку паровика, протянуть все соединения, отрегулировать управление, проверить растяжки крыльев… Так что давай за работу. И если ты будешь хорошо трудиться, я угощу тебя бутербродами с кофе.

— Тиран! — отозвалась на это Варя и пошла переодеваться в рабочую одежду.

[1] Мизерабль — здесь: ничтожный человек, негодяй.

[2] Стапель — здесь: специальный помост для точного соблюдения геометрии конструкции при сборке

[3] Таль — ручной подъемник, представляющий собой систему блоков

Глава 9

За остаток дня Андрей и Варвара умаялись до последней степени. Настолько, что даже не стали ужинать. Едва вернулись в особняк, как сразу разбрелись по комнатам и уснули. Тем не менее, утром, не сговариваясь, вскочили раньше всех. Наскоро позавтракали, оставили записку Владимиру Анатольевичу и, прихватив с собой перекусы, укатили в мастерские.

Накануне, кажется, всё успели собрать. Теперь же предстояло проверить каждый узел, каждый болтик, каждый трос. Заново отрегулировать тяги управления и мотор. И всё это успеть до приезда князя. Конечно, самым лучшим вариантом было бы сперва всё проверить самим, а уже потом звать начальство. Но раз уж Тенишев отдельно упомянул о своём желании присутствовать при испытаниях, нарушать договорённости не стоило.

Князь приехал в полдень. К этому времени компаньоны, работая, как проклятые, успели завершить все проверки и регулировки. Устали, проголодались, и в ожидании комиссии решили перекусить. Уселись на стапель, оставшийся после установки крыльев, поставили меж собой пакет с бутербродами и принялись вяло жевать. И обоим было совершенно наплевать, что расстояние меж ними гораздо меньше предписываемого моралью общества и правилами хорошего тона.

Где-то за стенкой ангара раздались громкие голоса, через несколько секунд дверца в задней стене распахнулась и стремительно вошел Тенишев. В легких брюках, теннисных туфлях и парусиновой куртке поверх тонкой хлопковой рубашки. Крикнул от входа:

— Привет покорителям пятого океана!

Только тут Андрей сообразил, что явилось начальство. Он спрыгнул со стапеля, некультурно утирая рот тыльной стороной ладони, а после руки — подвернувшейся ветошкой. Отчасти его спасла Варвара: вскочила первой, побежала навстречу, обняла отца и дала несколько секунд на то, чтобы опомниться, мало-мало привести себя в порядок и встретить высокую комиссию в более-менее пристойном виде.

— Ну, что у вас тут? — спросил Тенишев, жадно оглядывая готовый планер. Подошел, погладил крыло, похлопал по хвостовому оперению, провернул рукой воздушный винт. Веретенников наблюдал за ним, и не мог понять: налицо, вроде бы, естественное поведение хозяина. Ведь, как ни крути, а всё здесь принадлежит князю. И мастерские, и ангар, и сам планер. Но что-то не сходится, слишком уж возбужден Владимир Анатольевич, слишком резки его движения, слишком азартно горят глаза бывшего победителя императорской гонки.

Андрея вдруг осенило: да князь же просто сгорает от любопытства! Ему смертельно хочется увидеть, что в итоге вышло из первоначальной не слишком складной задумки!

Инженер, не говоря ни слова, подошел к воротам, отодвинул засов и навалился плечом на здоровенную четырёхметровую створку. Рядом то же сделал князь, не побоявшись испачкать куртку и занозить ладони. Со скрипом воротина распахнулась настежь, впуская в ангар яркий солнечный свет. Зашли двое помощников, по команде приподняли хвост аппарата. Андрей упёрся в крыло с одной стороны, князь — с другой, и вчетвером они потихоньку покатили планер к старту. Следом, едва не подпрыгивая на ходу, шагала Варя, неся под мышкой шлем и гогглы.

За то, кто первым полетит на новом аппарате вышел спор. Да такой, что если бы не князь, дело могло дойти до драки. Но Владимир Анатольевич сперва стукнул кулаком, пресекая распри, а после объяснил специально для дочери: скорость полёта будет больше, и нагрузки на рули соответственно увеличатся. И кто знает, сколько силы потребуется для управления аппаратом. А потому первым полетит тот, кто элементарно сильнее.

Погода была идеальна для испытания. Ветра почти нет, облаков — тоже. По наскоро сколоченной лесенке Андрей поднялся на крыло планера, забрался в кабину, пристегнул ремни, надел шлем, опустил на глаза очки. Глубоко вдохнул, успокаивая нервы, потом резко выдохнул, отгоняя все посторонние мысли. Повернул ключ, запуская парогенератор, нажал кнопку, зажигая горелку перегревателя. Подождал, пока стрелка манометра дойдет до нужного деления и двинул вперед рычаг подачи пара. Пропеллер медленно, словно нехотя, провернулся раз, другой, быстрее, и вскоре слился в один прозрачный круг, со свистом рассекая воздух. Аппарат тронулся с места и бодро побежал по специально подготовленной полосе, слегка подпрыгивая на небольших кочках. Правда, взлетать не спешил.

Андрей ещё добавил пара, доведя рычаг до двух третей от максимума. Приподнялся хвост, убавилась тряска, но уже было видно: для взлёта полосы не хватит. Пилот убрал пар до минимального, пропеллер остановился и планер стал замедлять ход. Следом бросились зрители. Добежали, отдышались, помогли развернуть аппарат.

— Что случилось? — первым делом спросил Тенишев. — Ты ведь почти оторвался!

— Скорости не хватило, — ответил Андрей. — Сейчас попробую со старта полный пар дать, должно получиться.

И, повернувшись к Варваре добавил:

— Запиши, нужен реверс паровика для торможения. Это сделать несложно и недолго, зато не придётся ждать, пока планер сам остановится.

Девушка послушно черкнула в блокноте.

Зрители и болельщики отошли в сторону, и Андрей плавно двинул рукоять пара от себя до упора. Стало слышно, как ходят поршни паровика, засвистел пропеллер. Планер тронулся и побежал вперед, с каждой секундой разгоняясь всё сильней. Вот снова приподнялся хвост, но колеса отрываться от земли не спешили. Чутьём, наитием угадав правильное действие, Андрей слегка потянул на себя ручку управления, и прыжки по кочкам сразу прекратились.

Веретенников опустил глаза и увидел, как уходит вниз земля. Навскидку, он сейчас летел на высоте пятидесяти метров и, судя по бьющему в лицо ветру, очень быстро. Гораздо быстрее обычных для мобиля шестидесяти миль в час. Не успел Андрей и глазом моргнуть, как под ним промелькнул ангар, затем трек. Очередная гонка прекратилась сама собой, люди выскочили из мобилей и глядели ему вслед. Да и на стоянке возник немыслимый ажиотаж.

Пора было возвращаться обратно, и попытаться вернуть планер на землю. Но на такой безумной