— Значит, жертвой может стать любой, кто обладает магией?

— Именно.

Реджи с облегчением выдохнул.

— Тогда, я спокоен за Фелицию. Она в полной безопасности.

Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони, глядя как на лице Кайдена Торна отразилась секундная растерянность.

— В безопасности? У неё нет магии? — его голос вдруг стал еще более низким и хриплым.

— Ты чего! — Реджи непонимающе замотал головой. — Разумеется, нет! Ты ведь знаешь, что магия в женщинах нашего мира просыпается только после ночи с мужчиной. А мы с Фэл ещё не были близки… Хотя признаюсь, несколько раз я подумывал перейти границы… Но Фелиция просила не торопиться. Поэтому я ограничивался лишь поцелуями.

Лицо Кайдена превратилось в каменную маску. Скулы напряглись, и даже в полумраке кабинета было видно, как резко заострились черты его лица.

— Ты уверен?

— Разумеется! Ты же знаешь, что пробудившуюся магию скрыть невозможно! Фелиция чиста.

— Тогда в опасности тётушка Беатрис, — произнёс он сухо. — Приглядывай за ней, если не хочешь лишиться будущей родственницы.

— Разумеется, — кивнул Реджи.

Кайден снова оперся спиной о стену и скрестил руки на груди. Его силуэт в полумраке кабинета на миг вновь показался мне чужим.

— Расскажешь, как вдруг из заядлого холостяка ты превратился в почти женатого человека? — спросил он тише, и в голосе проскользнули интонации, которые я боялась услышать больше всего. Мягкие. Теплые. Слишком знакомые.

— О! — Реджи расплылся в широкой улыбке. — Я встретил Фелицию на одном из балов и сразу понял, что она станет моей женой.

— Как давно?

— Четыре месяца назад.

Кайден прикрыл глаза. Губы изогнулись в безжалостной усмешке.

— Быстро вы…

И в этих коротких словах крылась целая буря… Горечь. Язвительность. Холодный математический подсчет… Ведь тогда прошло всего лишь два месяца после его “гибели”.

— Конечно, быстро! — Реджинальд оживился, не замечая состояния друга. — Я вообще не собирался выходить в свет в этом сезоне. Но до меня дошли слухи о незнакомой красавице, переехавшей в столицу, и мне стало любопытно. Приехал на бал, а вокруг неё уже толпятся ухажёры… Тогда я понял, что медлить нельзя. Навёл справки. Узнал, что они обедневшие аристократы, но из очень древнего рода. Значит, шансы на редкую магию у наших детей весьма высоки. Уверен Фелиция — редкий магический бриллиант. А деньги… Сам знаешь, Кай, они меня никогда не волновали.

Кайден стоял неподвижно, всё так же закрыв глаза. Внешне — само спокойствие. Но я заметила, как судорожно побелели костяшки его сжатых пальцев.

Внезапно он распахнул глаза и безошибочно посмотрел прямо на щель в двери. Словно почуял мое присутствие.

В ужасе отшатнулась. Боясь быть раскрытой, я поспешила дальше по коридору и спряталась в узкой нише между двумя статуями.

Не прошло и полминуты, как мужчины покинули кабинет.

Я прислонилась к стене и замерла, затаив дыхание.

Мне пришлось подождать, пока их шаги окончательно стихнут, и только тогда я осторожно выскользнула из своего укрытия. От волнения меня била мелкая дрожь.

Я почти дошла до дверей гостиной, когда из бокового коридора внезапно вынырнула тень. Чья-то сильная ладонь внезапно сомкнулась на моём запястье и меня резко отдёрнули назад.

Я даже не успела вскрикнуть. Просто врезалась спиной в мужскую грудь. Холодный металл мундира ударил в лопатку, а дыхание мгновенно сбилось.

— Любишь подслушивать, Фэл? — знакомый хриплый голос прозвучал у самого уха.

Я резко обернулась, и наши взгляды встретились.

В черных глазах Кайдена застыла злая насмешка.

Его пальцы сжались крепче на моем запястье, и прежде, чем я успела вырваться или возмутиться, он одним рывком потянул меня за собой.

— Пусти! — зашипела я, спотыкаясь о подол платья.

Кайден распахнул дверь ближайшей свободной комнаты и буквально втолкнул меня внутрь. А затем зашел следом, закрыв за собой дверь и мгновенно отрезав нас от всего остального мира.

— Мы ещё не договорили, милая.

Глава 4

Мы оказались в тесной, душной комнатушке, явно принадлежавшей кому-то из прислуги. На грубом деревянном столе коптила единственная свеча, и воздух казался тяжелым от запаха топленого воска и старой мебели.

Я резко развернулась к Кайдену.

Тусклое пламя освещало в полумраке резкие черты его лица и хищную, пугающую сосредоточенность во взгляде.

— Ты совсем обезумел?! — яростно прошипела я. — А если бы нас кто-то увидел?!

— Именно этого ты боишься? — его губы изогнулись в недоброй усмешке. — Что нас увидят вдвоем? Или все-таки того, что я расскажу твоему жениху правду?

Кайден сделал плавный шаг вперед, и я инстинктивно подалась назад.

— Не смей, — процедила я, чувствуя, как дрожит голос. — Это тебя не касается.

Его усмешка стала шире, но в глазах не было ни капли веселья. Только злость, тщательно спрятанная под маской ледяного спокойствия.

— Ошибаешься, — раздался его бархатный шепот. — Всё, что связано с тобой, Фэл, это моё дело. Хочешь ты того или нет.

Он продолжал неумолимо наступать, вынуждая меня отходить шаг за шагом. До тех пор, пока я не впечаталась лопатками в жесткую дверцу платяного шкафа.

Я возненавидела себя в это мгновение. За то, что снова позволила ему загнать меня в ловушку.

Кай остановился так близко, что я ощутила жар его тела и стук сердца.

— Чего ты от меня хочешь? — устало выдохнула я, глядя ему в глаза. — Что тебе нужно?

Мой взгляд невольно скользнул ниже и зацепился за серебряную цепочку, выбившуюся из-под воротника темного мундира, и на которой висел знакомый медальон с изображением щита, оплетенного шипами.

На секунду дыхание сбилось.

Прошлое, которое я так старательно хоронила, вдруг восстало из пепла…

Кайден молчал. Просто прожигал меня тяжелым, собственническим взглядом, и его безмолвие сводило с ума.

— Ну? — не выдержав напряжения, бросила я. — Так и будешь сверлить меня глазами, будто это я должна тебе что-то объяснять?

— А разве нет?

— Я?! — от возмущения перехватило дыхание.— Это ты лгал мне, Кайден!

— Допустим, — холодно парировал он, даже не дрогнув. — Но я всё еще жду объяснений. Где твоя магия, Фэл? После той нашей ночи она неизбежно должна была проснуться. Как ты умудрилась её скрыть? Что ты с собой сделала?

— Ничего.

— Ложь.

Он оперся ладонью о дверцу шкафа прямо возле моего лица и навис