из моей груди вырвалось рычание. Чужое. Злобное.

— Заковать в цепи! Живо! — заголосили стражники.

Раздался быстрый топот ног и лязг цепей. Оковы на моих обожженных запястьях сжались с такой силой, что я снова застонал.

— Поднимайте! — отдал приказ король, услышав мое очередное рычание вместо стона.

Не прошло и минуты, как я оказался подвешенным к потолку. Ощущал спиной холод каменной стены, и лёгкое дуновение ветра, что на миг облегчило боль. Но когда на моих щиколотках застегнулись очередные оковы, я, наконец, понял, где нахожусь.

Это были темницы под Северными башнями на окраине столицы. Гиблое место.

Именно сюда после боёв мы тащили пленных и чужаков, прибывших к нам из других миров. Именно тут устраивались пытки, раскрывались заговоры, лекари изучали природу чужаков, пытаясь найти оружие против них.

И теперь таким чужаком стал я сам.

— Ваше Величество, а что делать с солдатом, который его притащил? — поинтересовался стражник. — Парнишка весь обожжен тьмой. Пострадал, когда тащил генерала. Но вроде сохраняет здравие и рассудок.

— Посадить в соседнюю темницу. Приставить к нему лекарей для наблюдения. Если его просто коснулась тьма и он не опасен — допросить. Выяснить, что там произошло, и доложить мне!

— Слушаюсь!

А дальше потянулись мучительные дни.

Я не понимал, что со мной происходит. Пытался произнести слово — и слышал глухое рычание. Пытался открыть глаза, но видел перед собой лишь ярко-красную пелену огня.

Все что мне оставалось, это слушать шаги стражников, звяканье ключей и крики тех, кого приводили после меня.

Шли дни, недели… Время перестало иметь для меня значение.

Лекари приходили каждый день.

Мне приносили воду и еду, но я не мог есть. Все, что попадало в рот, превращалось во вкус золы. Тело ломило, будто по жилам текла расплавленная сталь.

Лекари не называли меня по имени. Только “мрак” или “тьма”.

Я слышал их голоса, чувствовал запах их трав, серы и своей крови. Они делали надрезы, брали образцы, выжигали на коже знаки, чтобы «проверить реакцию», решив, что я сильно отравлен тьмой.

Иногда я терял сознание от невыносимой боли, иногда приходил в себя, и не понимал, где сон, а где явь.

Но в эти моменты я видел ЕЁ. Фелиция стояла у озера, смеялась и тянула ко мне руку. Я пытался шагнуть к ней, но цепи тянули меня обратно в темноту. Тогда я снова зверел так, что содрогались стены и слышал, как за дверью кто-то в ужасе шепчет молитвы.

Она приходила ко мне каждый день. Звала. Тянулась. Но я не мог к ней прийти. И от осознания этого в жилах закипала кровь.

Я проклинал себя за свою слабость. За нарушенные принципы. За то, что сорвался и сделал Фэл своей раньше, чем подарил ей полную безопасность. Но если бы она не убежала, дала мне шанс всё объяснить, до того, как я отправился в бой…

Если бы…

Но сейчас я ничего не мог исправить.

Я любил ее. Любил настолько, что был готов нарушить приказ короля. Но вместо защиты успел подарить ей только ложь.

Каждый день лекари записывали результаты и спорили между собой.

— Тьма еще окутывает его, — заявил один из них. — Но он хотя бы стал больше походить на человека.

— Полагаю, что его дракон еще жив и сражается.

— Осталось понять, кто победит.

Потом они закончили с опытами и решили помочь моему дракону сражаться и пытались вывести из меня тьму. Жгли магическим огнём. Проводили обряды. Вливали в кровь зелья, после которых тело трясло, как от удара молнии.

Сначала я не видел ничего. Только красную пелену, в которой плавали огненные искры. Но однажды, после очередной попытки “помощи”, когда тело сотрясалось от боли, а сердце рвалось наружу, пелена рассеялась.

Зрение возвращалось вспышками.

Сперва я различил тусклый свет свечей, и каменные стены. Потом руки лекарей в пятнах моей крови, зелий и золы.

И тогда в мою темницу заглянул король.

— Есть новости?

— К нему вернулось зрение, Ваше Величество. Это хороший знак.

— Хороший знак — это то, что он стал больше походить на человека, — отрезал король. — Что с тьмой?

— Мы испробовали все ритуалы, чтобы вытащить ее, но безрезультатно. Её словно что-то удерживает. Возможно, это сражается его дракон.

— Поставьте напротив него зеркало, — холодно произнес король. — Пусть он видит, в кого превратился. Возможно это поможет вспомнить ему, кто он есть. С этого дня его лечение окончено. Теперь только наблюдение. Если ничего не изменится — уничтожить.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Я мысленно усмехнулся. Потому что прекрасно помнил, кем был. А вот кем стал?

Через день на противоположной стене стражники повесили большое зеркало.

Как только они покинули темницу, я поднял взгляд. Свет свечей резанул по глазам, но я увидел свое отражение.

Глаза казались серо-серебристыми, но зрачки оставались вытянутыми, как у дракона. На лице и теле красовались темные следы ожогов, будто по венам прошелся огонь. Волосы, пропитанные гарью, спутались. Из разорванной на плече кожи мерцал едва заметный узор руны, выжженной пламенем и руками лекарей.

Я смотрел в отражение и не мог отвернуться. С каждым ударом сердца красный огонь в глазах вспыхивал всё сильнее.

Я больше не был человеком. Не был и драконом. Я был чем-то иным.

Кроме стражников, пытающихся покормить меня раз в день, больше никто ко мне не приходил. Меня оставили один на один со своим отражением.

Чтобы не сойти с ума, я стал считать удары сердца.

…Сто… Двести…Тысяча…

Потом сбивался и начинал заново.

Не знаю, в какой момент, я понял, что лекари ошиблись. Возможно, когда осознал, что слышу усиленный стук сердца, словно их два и они бьются в унисон? Или когда ощутил срежет под ребрами, приносящий боль. Живой. Сильный.

Во мне жила не просто тьма. Мое тело стало клеткой для магической твари. И теперь она была частью меня.

Именно в тот момент пришло осознание, что если хочу выжить и вернуться к Фэл, то должен научиться жить с этой тварью внутри.

Ведь в моей душе тлела крошечная надежда, что с Фэл всё хорошо, и что семья от нее не отвернулась. Что наша ночь и её впоследствии вспыхнувшая магия не испортила ей жизнь.

Ведь единственное, что я успел сделать — это обеспечить ей и её семье достойную жизнь без лишений. Подарил ей свободу выбирать самой. Не думать о работе, или о выгодном