определить событие или последовательность событий; во-вторых, найти выборку случаев, в которых это происходит, чтобы изучить влияние на психологическое развитие; и, наконец, соотнести процессы, запущенные этим событием, с присутствующими у пациентов с выраженным заболеванием. У такого расширения исследований есть далекоидущие последствия.

Глава 4. Влияние разрыва аффективной связи на поведение

[120]

Много лет Евгеническое общество (Eugenics Society)[121] организовывало симпозиумы, посвященные взаимодействию генетических и средовых факторов в развитии человека. Четвертый симпозиум, состоявшийся в Лондоне осенью 1967 года, был посвящен теме «Генетические и средовые влияния на поведение». Представленный ниже материал — доклад на этом симпозиуме, опубликованный в 1968 году.

Семейные врачи, священники и проницательные люди, далекие от науки, давно знают: мало какие удары по человеческому духу так же сильны, как потеря близкого и дорогого человека. Традиционная мудрость гласит, что горе способно сломить нас и можно умереть от разбитого сердца; она также знает, что отвергнутый возлюбленный склонен совершать поступки, безрассудные или опасные для него и окружающих. Известно и то, что люди не испытывают ни любви, ни горя по отношению к любому другому человеку, только к одному или нескольким. Ядром того, что я называю «аффективной связью»[122], можно назвать влечение, которое один индивид испытывает к другому.

В первой половине XX века науке было мало что сказать по этому поводу. Ученые-экспериментаторы, придерживающиеся традиций физиологии или теории научения Халла, никогда не проявляли интереса к аффективным связям, а иногда говорили и действовали так, словно их вовсе не существует. Психоаналитики, напротив, давно признали огромную важность аффективных связей в жизни и проблемах пациентов, однако не спешили с разработкой адекватной научной концепции, в рамках которой можно было бы понять формирование, поддержание и разрыв таких связей. Этот вакуум заполнили этологи, начав с классической работы Лоренца «Компаньон в мире птиц»[123], продвигаясь через множество экспериментов по импринтингу[124] к исследованиям поведения привязанности у приматов[125] и вдохновляя психологов на аналогичные исследования на людях[126].

Распространенность формирования связей

Прежде чем обсуждать последствия разрыва связей, уместно сделать замечание об их формировании и распространенности. Упомянутые работы показывают, что сильные и устойчивые связи — правило для очень многих видов, даже если они не универсальны для всех птиц и млекопитающих. Типы образуемых связей разнятся; наиболее распространены связи между одним или обоими родителями и их потомками, а также взрослыми особями противоположного пола. У млекопитающих, включая приматов, первой и наиболее устойчивой обычно оказывается связь между матерью и детенышем, которая часто сохраняется и во взрослой жизни. Благодаря всем этим работам теперь можно рассматривать сильные и устойчивые аффективные связи, создаваемые людьми, со сравнительно-эволюционной точки зрения.

Образование аффективных связей — результат социального поведения каждого представителя вида, которое меняется в зависимости от того, с какой другой особью своего вида он взаимодействует; это, разумеется, подразумевает способность узнавать индивидов. Каждый член связанной пары стремится оставаться в близости к другому и вызывать у партнера поведение, направленное на сохранение близости; а индивиды, не имеющие такой связи, не проявляют подобных тенденций. Более того, когда два индивида не связаны друг с другом, один часто оказывает сильное сопротивление любой попытке сближения, которую может предпринять другой. Примеры — отношение родителя к приближению чужого детеныша или самца к приближению другого самца.

Важная черта аффективной связи заключается в том, что два партнера стремятся оставаться в близости друг к другу. Если по какой-либо причине они оказываются разлучены, каждый из них рано или поздно начнет искать другого, чтобы восстановить близость. Любая попытка третьей стороны разделить связанную узами пару встречает яростное сопротивление: нередко более сильный партнер нападает на вторгшегося, а более слабый спасается бегством или, возможно, цепляется за более сильного партнера. Очевидные примеры — ситуации, когда чужак пытается отнять детеныша у матери (например, теленка у коровы) или отделить самку от самца в связанной гетеросексуальной паре (например, гусыню от гусака).

Как ни парадоксально, поведение агрессивного типа играет ключевую роль в поддержании аффективных связей. Оно принимает две различные формы: во-первых, нападение на чужаков и их отпугивание; во-вторых, наказание заблудшего партнера, будь то жена, муж или ребенок. Существуют доказательства того, что значительная доля агрессивного поведения загадочного и патологического характера берет свое начало в одном из этих двух механизмов[127].

Аффективные связи и субъективные состояния сильных эмоций, как правило, идут рука об руку, что известно каждому романисту и драматургу. Так, многие из наиболее интенсивных человеческих эмоций возникают в процессе формирования, поддержания, разрыва и восстановления аффективных связей — которые по этой причине иногда называют эмоциональными. С точки зрения субъективного опыта формирование связи описывается как влюбленность, поддержание связи — как любовь к кому-то, а потеря партнера — как горевание о ком-то. Угроза утраты вызывает тревогу, а фактическая утрата — скорбь; при этом обе ситуации, вероятно, спровоцируют гнев. И наконец, беспрепятственное сохранение связи переживается как источник безопасности, а восстановление — как источник радости. Таким образом, любой, кто занимается психологией и психопатологией эмоций, у животных или человека, вскоре сталкивается с проблемами аффективных связей: что заставляет их развиваться, для чего они нужны и особенно — какие условия влияют на форму их развития.

Поскольку психологи и психоаналитики пытались объяснить существование аффективных связей, они почти всегда ссылались на мотивы питания и секса. Так, пытаясь объяснить, почему ребенок привязывается к матери, и теоретики научения[128], и психоаналитики[129] независимо друг от друга предполагали, что это происходит, поскольку именно мать кормит малыша. В попытках понять, почему взрослые привязываются друг к другу, секс обычно рассматривался как очевидное и достаточное объяснение. Однако при тщательном изучении фактов эти объяснения оказываются несостоятельными. Сейчас существует множество доказательств того, что не только у птиц, но и у млекопитающих детеныши привязываются к материнским объектам, даже если не получают от этого источника пищу[130], и что отнюдь не все аффективные связи между взрослыми сопровождаются сексуальными отношениями; тогда как последние часто возникают независимо от каких-либо устойчивых аффективных связей.

То, что нам известно сегодня об онтогенезе аффективных связей, позволяет предположить, что они развиваются, поскольку юное существо рождается с сильной предрасположенностью приближаться к определенным классам стимулов (прежде всего знакомым) и избегать других (прежде всего странных и чуждых). Что касается функции, наблюдение за животными в дикой природе убедительно свидетельствует о том, что биологическая функция многих, если не всех связей — защита от хищников. Она столь же важна для выживания популяции, как питание