притащил Ричарда на импровизированных носилках, сделанных из плаща и палок.

Лицо принца было бледным, почти белым, а на лбу проступили капли пота. Бежевая рубашка была пропитана кровью.

Я замерла как вкопанная. Я не могла оторвать взгляд от раны на его груди — глубокой, зияющей, из которой сочилась кровь.

Боги, чем его так разрубили?! Топором, что ли?! Как он ещё жив до сих пор?!

– В гостиную быстро! — крикнул мистер Саймон, и подбежавшие мужчины помогли ему перенести принца на диван.

Мы, стайкой женщин, следовали за ним.

Сердце колотилось, будто птица к клетке, а руки дрожали, словно это я несла Ричарда в одиночку от города на руках.

Я коснулась его ладони. Рука была холодной. Лоб – горячим. Его лихорадит, похоже.

Лицо мужчины было спокойным, но слишком бледным, слишком... безжизненным.

Нет, он, конечно, похитил и удерживает меня здесь, но он хороший человек, я точно знаю! И не заслуживает смерти!

Сжав кулаки, я заставила себя взять себя в руки. Сейчас нельзя было поддаваться панике. Ричард нуждался во мне.

И пусть моя магия не способна его вылечить, зато способна помочь организовать это.

– Воду, бинты, спирт, срочно! Мужчины, спасибо, разойдитесь! – дрожащим голосом проговорила я. – Марлен и Элиза, подходите, быстрее. Что можно сделать – делайте. Чем мы можем помочь – командуйте!

Женщины опустились на колени рядом с ним, я встала со стороны спинки дивана, чтобы не мешать, но быть рядом.

– Леди Келли, вы уверены, что хотите наблюдать? Зрелище ужасное, – мягко спросила Марлен.

Ей уже передали корзину с лекарствами и бинтами. Голос женщины дрожал от волнения, а в глазах читалась тревога.

– Всё хорошо. Я останусь и помогу вам своей магией, – твёрдо ответила я.

Марлен кивнула, не споря, и тут же принялась за дело. Элиза села на колени рядом с матерью и начала помогать ей, подавая инструменты и лекарства.

Я наблюдала, как их руки двигались быстро и уверенно, но всё же обе буквально тряслись от страха.

Есть у меня ещё кое-что из магии фейри в запасе: умение создавать эмоции. А что нужно целительницам сейчас? Уверенность. А Ричарду – знать, что помощь рядом.

Я прикрыла глаза. Выдохнула. Открыла. Мне нужно увидеть их ауры и успокоить их всех. Поддержать. Влить сил и уверенности.

Я снова закрыла глаза, ощущая, как моё дыхание становится глубже, спокойнее.

Внутри меня зажглась искра магии фейри, та самая, что всегда была частью меня, но которую я редко использовала так осознанно. Создавать эмоции – очень ресурсозатратно дело.

Я сосредоточилась на Марлен и Элизе, на их тревожных, дрожащих аурах, которые пульсировали вокруг них, будто испуганные птицы.

Их страх был почти осязаем, он витал в воздухе, смешиваясь с запахом крови и лекарств. Но я знала, что могу помочь.

Моя магия не способна лечить раны. Зато может помочь с исцелением души и укреплением духа.

Я протянула руки вперёд, к целительницам, не касаясь их, но чувствуя сердцем, как моя магия начинает помогать им.

Тёплый, мягкий свет, невидимый для обычного глаза, но ощутимый для сердца, начал обволакивать Марлен и Элизу.

Я вливала в них уверенность, спокойствие, силу. Их ауры начали меняться, тревожные всполохи утихали, сменяясь ровным, устойчивым свечением.

Видя, что это работает, я продолжала шептать им слова поддержки, не вслух, а через магию, через ту связь, что теперь соединяла нас.

– Вы справитесь, – звучало в их сознании. – Вы сильные. Вы знаете, что делать. Ричард нуждается в вас.

Для меня время будто застыло: Марлен глубоко вдохнула и уняла дрожь. Посмотрела на дочь.

Та кивнула, её глаза теперь горели решимостью.

Атмосфера в комнате начала меняться. Страх отступал, уступая место надежде.

Руки женщин начали двигаться с механической точностью, добавляя магию в нужные точки, восстанавливая тело и ауру Ричарда.

Теперь и я обратила своё внимание на принца. Его аура была слабой, рваной, угасающей, будто пламя свечи на ветру.

Я дам ему силу держаться, напомню ему, что он не один.

Опустив руку на его лоб, я снова ощутила жар его кожи. Моя магия потекла к нему, мягко, как едва заметный весенний ветерок, обволакивая его, проникая в самые глубины его сознания.

– Держись, Ричард, – шептала я ему через магию. – Тебе ещё рано умирать. Ты сильнее, чем думаешь. Ты должен вернуться. Ты не один. Мы здесь, мы с тобой, мы ждём тебя в этом мире.

Его дыхание, которое до этого было поверхностным и прерывистым, стало чуть глубже.

Я почувствовала, как его аура слабо дрогнула, словно отвечая на мои слова.

Фух. Кажется, работает.

Глава 31

Ночь я провела рядом с Ричардом, не в силах оторваться от его бледного, почти безжизненного лица.

Марлен и Элиза, словно тени, сменяли друг друга у постели принца, то и дело пытаясь уговорить меня пойти отдохнуть.

Я лишь качала головой, не в силах объяснить даже само́й себе, почему мне так важно быть здесь.

Почему его судьба вдруг стала для меня важнее собственного сна, собственного покоя? Это забота о королевстве? Или что-то большее?

Я ловила себя на мысли, что не могу найти ответа, и это бесило меня ещё сильнее. Зацепил меня чем-то этот принц всё-таки!

Когда кровь, наконец, остановилась, а рана под воздействием магии целительниц начала затягиваться, я смогла отвлечься от своих мыслей и поговорить с мистером Саймоном.

Помощник принца всё это время стоял в углу комнаты, бледный, как полотно, с тёмными кругами под глазами.

Я кое-как уговорила мистера Саймона, чтобы целительницы осмотрели и его, но он твердил, что он в порядке и не переживёт эту ночь, если её не переживёт принц.

Такая преданность служащего вызывала уважение не только к мистеру Саймону, но и к тому, кому он служил. Явно у них с Ричардом были хорошие, дружеские отношения, раз мистер Саймон так переживал.

Даже после осмотра Марлен его руки дрожали, а взгляд был устремлён в пустоту.

– Мистер Саймон, расскажите, что случилось? – шёпотом спросила я, боясь нарушить покой Ричарда.

Саймон вздрогнул, словно очнувшись от кошмара, и медленно повернулся ко мне.

Его голос был глухим, лишённым той уверенности, с которой он разговаривал со мной о преступлении Рози.

– Нападение, – нервно сжимая и разжимая кулаки, ответил мужчина. – Мы с Его Высочеством возвращались домой, когда на нас напали. Дюжина арбалетчиков с заговорёнными болтами и столько же солдат, чтобы добить нас.