на мгновение я вижу, как он делал это в детстве. Я представляю его маленьким врединой, подкалывающим всех подряд. А еще я вижу годы знакомства между ними. Я представляю их вместе, и от этого у меня по-новому сводит живот.

— Если вам со Скучным Брэндоном понадобится романтический отдых, он в вашем распоряжении. Я даже не возьму с тебя денег.

Она качает головой и отводит взгляд, чтобы скрыть улыбку.

— Невероятно. — Когда она наконец снова смотрит на меня, в ее взгляде сквозит насмешливая серьезность. — Скайлар, тебе повезло, потому что с сегодняшнего дня у меня начинается неделя с детьми. Это значит, что тебе придется жить на одной территории только с одним ребенком.

Я хихикаю. От Мии исходят только хорошие флюиды. Но я все равно смущенно отворачиваю голову, чтобы скрыть свой румянец, потому что от одной мысли о том, что я останусь наедине с Уэстом, у меня по позвоночнику пробегает дрожь.

Целую неделю я буду избегать его, чтобы не броситься к нему снова. И целая неделя дружбы без его очаровательных детей в качестве буфера.

Я закусываю губу и смотрю на землю, когда краем глаза замечаю вспышку белого цвета. Она привлекает мое внимание, и я поворачиваюсь, чтобы посмотреть.

На шальной футбольный мяч.

Он попадает мне прямо в лицо.

Как раз перед тем, как из моего носа начинает брызгать кровь.

Глава 11

Уэст

— Ты хорошо выглядишь.

— Я не выгляжу хорошо. — Она осторожно похлопывает себя по носу с обеих сторон, словно проверяя, не потек ли он.

— Ладно, ты выглядишь потрясающе.

Я хмуро смотрю на нее из-под ободка запасной шляпы "Сверкающие бирюзовые единороги".

— Хорошая попытка.

Я откидываюсь на металлическом стуле, чтобы получше рассмотреть ее из-за стола. На плавучем причале "Рич Роуз Хилл" — городского паба на воде — тускло, но фонари, развешанные по периметру патио, отражаются от воды и создают уютный свет.

Небо темно-кобальтового цвета, и оно как нельзя лучше подходит к синякам, появившимся на изящном лице Скайлар.

По мне, так она выглядит просто красавицей. Но я не говорю ей об этом.

— Я еще не встретил ни одного человека в мире, который бы не выглядел потрясающе в бирюзовой шапочке "Единороги"", — говорю я.

Ее губы подрагивают, но она не отрывается, глядя на черную воду и возвращаясь к главному бару, где она отказалась выпить, потому что он был слишком хорошо освещен. Здесь есть и другие люди за столиками, но они не удостаивают нас ни единым взглядом.

Заставил ли я ее пойти со мной выпить?

Может быть.

Но лучше ли это, чем если бы она сидела в бунгало, размышляя о том, не сломан ли у нее нос?

Определенно.

Именно этим она и занималась, когда я пришел ее проведать.

Скайлар снова поднимает руку и проводит подушечкой пальца по переносице.

— Ну, по крайней мере, теперь, когда таблоиды будут говорить, что я сделала хорошую пластику носа, они будут говорить правду.

— Тебе не нужна пластика носа.

— Тебе стоит написать об этом статью. Или, может быть, написать об этом в твиттере. Люди с удовольствием принимают непрошеные мнения обо мне.

Она говорит это так, будто это шутка, но мне не кажется это особенно смешным.

— Зачем ты читаешь это дерьмо?

Она выпрямляется, вскидывая подбородок. Трудно разглядеть ее глаза из-под шляпы, но я не сомневаюсь, что сейчас в них плещется вызов. Она не та мягкотелая любимица СМИ, которую все узнали. Нет, в Скайлар есть край, который кто-то пытался замаскировать красивыми красками и занавесками.

Но я все равно вижу это. И мне это нравится.

— Это часть моей работы — знать, как меня воспринимают в СМИ.

Я нахмуриваю брови.

— Нет, это буквально не так. И кого волнует, что они говорят о тебе? Они правы? Они тебя знают? Да пошли они.

Ее янтарные глаза расширились от этого.

— Я знаю тебя меньше сорока восьми часов, а ты уже дважды упомянула таблоиды. Остановись. Смотреть. Да пошли они.

— Это трудно. — Ее голос теперь шепот. — Я как будто знаю, что все это будет выдуманным и злобным, но все равно проверяю, просто чтобы знать, что говорят.

— Новость: люди будут говорить это независимо от того, читаешь ты это или нет.

Зубы клацают по подушечке нижней губы, когда она коротко кивает.

— И от того, что ты смотришь, это не становится правдой. Так в чем же смысл?

Скайлар снова отводит взгляд, но на этот раз не для того, чтобы рассмотреть окружающую обстановку. Она избегает смотреть мне в глаза. И я не хочу, чтобы она так себя чувствовала, поэтому бросаю.

— К тому же, твой нос не сломан. Я могу сказать. Не нужно делать пластику носа.

— О, ты теперь доктор? — огрызается она в ответ.

Я просто смеюсь. Мне нравится, когда она выпускает когти. По-моему, она больше похожа на настоящую Скайлар.

— Нет, но я уже один раз сломал свой и два других. К тому же я предложил отвезти тебя в скорую, а ты сказала, что не хочешь, чтобы тебя узнали, так что я — самый близкий к тебе эксперт.

У нее отпадает челюсть, и она кладет ладони на металлический стол.

— Ты сломал носы двум людям?

Я скрещиваю руки и ухмыляюсь ей в ответ.

— Насколько я знаю. Пара человек сбежала, прежде чем я смог выяснить это наверняка.

— Почему?

Теперь я потираю подбородок и смотрю на воду.

— Наверное, в детстве я был немного буйным. Мне нравилось учить уроки с помощью кулаков. Я это перерос... в основном.

Край шляпы затеняет ее лицо, и я вижу, что она собирается что-то сказать, но тут к нам подходит официантка и прерывает ее.

— Уэст, дорогой. Как поживаешь