карих его глазах, что Дэви доверял ему безоговорочно. Пес ходил за мальчиком по пятам, спать устраивался у него в ногах и не раз спасал ему жизнь, когда тот спотыкался на камнях или оказывался застигнут врасплох приливом.

Третий великолепный друг был летучим. Дэви подобрал его на берегу со сломанным крылом, выхаживал, пока крыло не срослось, а затем отпустил, хотя и успел очень привязаться к этому представителю рода чаек, которого в шутку прозвал Гулливером. Но, получив свободу, Гулливер остался преданным мальчику. Наведывался к нему постоянно, рассказывал о множестве захватывающих своих приключений на суше и на море. Мыслимо ли затосковать, когда рядом с тобой почти все время такой интересный собеседник?

Старый Дэн приходился Дэвиду дядей. Седой, насупленный, немногословный, он добросовестно нес свою службу смотрителя и старался, как мог, заботиться о племяннике, у которого не было ни родителей, ни любой другой родни. Вот так и вышло, что маленький этот остров стал для Дэви целым миром, где проводил он время с тремя своими друзьями, да еще с волнами и ветрами.

На большую землю за три мили отсюда попадать ему приходилось редко, да он и не особенно туда рвался, чувствуя себя вполне счастливым дома. Столько всего и в море, и на берегу вызывало в нем жгучее любопытство! Он наблюдал, как раскрываются под водою морские анемоны – яркие и необычные, будто из сказок. Разглядывал забавные красные ракушки. Порой доставались ему кое-какие сокровища, которые море выбрасывало на берег после кораблекрушений. За жизнью крохотных крабиков, уродливых омаров и причудливых мечехвостов с жесткими, как ножи, хвостами Дэвид мог следить часами. Иногда недалеко от берега проплывали кит или акула, а черные тюлени выбирались погреться на теплых камнях. Мальчик собирал красивые морские водоросли, и каких только ему не попадалось – от маленьких красных пружинок до больших зубчатых полос, длиною больше самого Дэви. Волны с шумом бились о берег. Ветер то выл, то вздыхал над островом. Чайки кричали, то падая на воду, то взмывая в небо или устремляясь следом за кораблями, которые приходили сюда со всех концов света и вновь уходили.

С Нэпом и Гулливером бродил Дэви по своему королевству, неустанно дивясь его чудесам. Когда же разыгрывались жестокие штормы, он радовался теплу и сухости башни, откуда мог наблюдать за буйством моря и неба. Зимние бури порой налетали такие свирепые, что башня от них дрожала. В подобные ночи Дэви никак не удавалось заснуть, но страха он не испытывал. Ведь в ногах у него лежал Нэп. Неподалеку чувствовалось присутствие Дэна. А над головой, подбадривая всех, кто в море, прорезала чернь ночи огромная лампа.

Рядом с башней висел туманный колокол. Когда мутная мгла заволакивала свет маяка, его пружину заводили, чтобы моряки могли ориентироваться на громкий звон, который не стихал всю ночь. И вот однажды перед туманной ночью Дэн при проверке вдруг обнаружил, что механизм колокола неисправен. Самостоятельно починить его он не смог. В нем сломалась одна деталь, и Дэну потребовалось срочно отправиться за ней в город. Обычно старый смотритель плавал на большую землю лишь раз в неделю, и только днем. На острове-то его присутствие до темноты не требовалось, и Дэви спокойно проводил несколько часов один. Но сейчас время Дэну выбирать не приходилось.

– Поднимается сильный туман, – сказал он племяннику. – Колокол запустить ночью необходимо. А я его не налажу без поездки в город. До темноты, конечно, вернусь. Но пока уж побудь здесь как-нибудь без меня.

Лодка его отчалила. Плотная завеса тумана сомкнулась за ней, и Дэвид больше не видел дядю за белой мутью. На улице было сыро. Дэви ушел домой, где пару часов почитал, а затем уснул и проснулся, лишь когда Нэп начал тыкаться ему в руку холодным носом. Начинало темнеть. Дэвид, полагая, что дядя уже вернулся, побежал к причалу. Увы, ни Дэна, ни лодки. А туман сгустился сильнее прежнего.

Дэн никогда еще не уезжал так надолго. Дэви заволновался. На какое-то время его охватило смятение, но, посмотрев на часы, он несколько приободрился. Время-то лишь подходило к вечеру. Просто из-за тумана казалось темнее обычного.

– Дэн, вероятно, уже в пути, – сказал себе мальчик. – А чтобы он не заблудился, пойду-ка я зажгу маяк.

Так, решительно поднявшись наверх, он и сделал, и вскоре Большая Звезда засияла, словно стремясь пробиться каждым своим лучом сквозь муть тумана и помочь жаждущим пристать к надежному берегу.

Дэви поужинал. Дэна по-прежнему не было. Свет маяка в тумане уже едва виднелся. Самое время бы запустить колокол. Только он теперь мог уберечь корабли от опасных скал. Тревожные мысли не дали Дэви заснуть. Всю ночь он метался между башней и берегом, громко зовя Дэна и недоумевая, что с ним стряслось.

Дэн не появился и к восходу солнца. Дэви погасил лампу, тщательно подготовил фитиль к следующему вечеру и, спешно перекусив, отправился бродить по острову в поисках каких-нибудь следов дяди. Солнце рассеяло уже туман. Перед глазами мальчика простирались и голубой залив, и город вдали. Он видел на воде несколько рыбачьих лодок, но ни в одной из них не узнал их собственной. День разгорался, а дяди не было. Мальчику делалось все тяжелее на сердце. Ближе к вечеру прилетел к нему Гулливер. И когда поделился с ним Дэви своей тревогой, трое друзей стали держать совет.

– Даже если была бы у нас еще одна лодка, у меня не хватило бы сил догрести так далеко. Но как же тогда искать дядю? – растерянно проговорил мальчик.

– Я охотно доплыл бы до города, – откликнулся Нэп. – Но при таком сильном ветре и встречном течении это у меня не получится. Всю ночь напролет я старался выть погромче, чтобы Дэн услышал меня. Но он не услышал… – обеспокоенно склонил набок голову верный пес.

– Давай-ка я прямо сейчас отправлюсь в путь, – вызвался Гулливер. – Ведь я от всего сердца хочу тебе помочь. А когда долечу до города, то попробую разыскать там Дэна или хоть выяснить, что с ним произошло. И мигом вернусь назад.

И он стремительно взвился в небо, оставив Нэпа с хозяином ждать и надеяться.

Но по дороге Гулливер угодил в поток сильного ветра. Крыло его после перелома несколько утратило былую силу. Не сумев вовремя увернуться от лодки, он ударился о ее парус. Дыхание у Гулливера перехватило. Он упал в лодку и, прежде чем смог улететь, оказался пойман девочкой.

– Ой, какая хорошая птичка! – в восторге заверещала она. – Вы только посмотрите на ее черную шапочку, белую грудку, сизые крылья, красные лапки, клюв! И глаза у нее так красиво блестят! Мне